Ваша оценкаЦитаты
Anthropos28 октября 2018 г.Я как ни стараюсь найти с кем-нибудь что-то общее, ничего не выходит. Начнешь с ними про Пушкина или про Лермонтова, а они думают, что это я умничаю. Я знаю, что за глаза меня зовут слишком умной. Вот Лариска отличница, но ее так не зовут, а меня зовут. Но ведь я действительно много думаю о Пушкине! И у меня из-за него болит сердце. А они не верят!
7331- Anthropos28 октября 2018 г.
Он сказал, что беспощадность свойственна нашему поколению. Что их поколение, может, и было не таким развитым, но зато было добрее. Да, Игорь Александрович уже достаточно пожил на этом свете. Ему двадцать три года, а это, как известно, не первая молодость.
6204 - Anthropos28 октября 2018 г.
Была в школе. Играли интермедию. Теперь я играю снежную бабу. Просто стою на сцене с метлой в руках и отношусь к происходящему, не сходя с места. Ужасно интересно.
5144 - Anthropos28 октября 2018 г.
Крючок нам почему-то рассказала, что она бросила своего мужа потому, что он, когда ходил в кино или театр, ничему не верил. И книгам не верил. И людям. И не удивлялся.
4105 - Anthropos28 октября 2018 г.
Потом выступали другие и ругали Нинку за легкомыслие и за то, что она только и думает о мальчишках. Нинка поклялась, что больше не будет получать двойки и думать о мальчишках.
3121 
KubAlena15 ноября 2022 г.Дураков растим. Нельзя дураков растить...
("Пятнадцать лет мне скоро минет...")0135
Graft22 февраля 2017 г.Читать далееНе знаю, с чего начать. Может, быть, с публики? Прежде всего притопало городское жюри по оценке работы самодеятельных детских коллективов. Потом пришел Горин – завкафедрой театрального института, шеф Игоря Александровича. Потом набежали учителя из нашей школы и ребята. Леночка Петрова разорвала на самом видном месте костюм.
Игорь Александрович сидел в радиоузле и оттуда подавал указания по радио. Настасья Филипповна носилась по сцене во фраке и паниковала. В последнюю минуту что-то случилось с фонарем – он погас. Мишке Начинкину, уже в костюме и гриме, пришлось бегать домой к электрику Соловьеву. Хорошо, что зрители опаздывали, и мы имели право немножко задержать спектакль.
Игорь Александрович прибежал из будки очень злой. Сказал, что всего человек тридцать. Старшая, оказывается, забыла распределить билеты. Противно играть премьеру перед пустым залом, но надеяться, что придет еще кто-то, нечего. Надо начинать. Игорь Александрович дал последние советы: не ныть, не скулить на сцене, а злиться, не вещать, а говорить, не торопиться и не медлить, показать класс любви. Потом он ушел налаживать свет, а Володька Золотов взял руководство на себя.
А вот дальше я что-то плохо помню. Там, где надо, – смеялись. Где надо – была тишина, причем такая тишина, что казалось – в зале вообще никого нет. Я как в бреду натыкалась за кулисами на остальных, кто-то вытирал мне лицо и подмазывал гримом, кто-то стонал, что перепутал текст, кто-то носился, разыскивая бутафорию. К концу спектакля я заметила, что у меня вся ладонь в крови – это я так сильно сжимала кулак, что ногти впивались в ладонь. А потом почему-то все кончилось.
Загремели аплодисменты. В зале зажегся свет. Настасья Филипповна сказала, что нужно выходить кланяться, но Игорь Александрович нам про это не говорил ничего, потому мы не знали, что делать. Тогда Настасья Филипповна сама вытолкала нас на сцену. Мы вышли и увидели перед собой целый зал народу! Откуда они успели набежать? Мы кланялись как дурачки, потом стали хлопать, чтоб вышел Игорь Александрович. Он вышел. В зале поднялся дикий визг. В общем – это да!
055