Стоунер

Он выполнял свою учебную работу так же, как работу на ферме: тщательно, добросовестно, не испытывая ни удовольствия, ни подавленности. К концу первого курса средняя оценка у него была чуть ниже чем «хорошо»; он был доволен, что его результаты не хуже, и его не огорчало, что они не лучше.

In his forty-third year William Stoner learned what others, much younger, had learnmed before him: that the person one loves at first is not the person one loves at last, and that love is not an end but a process through which one person attempts to know the other.

– Бедный папа, трудно тебе пришлось.

Немного поразмыслив, он ответил:

– Да. Но я думаю, я и не хотел, чтобы мне было легко.

– Любов і книги, – якось сказала Кетрін. – Що ще потрібно?

На сорок третьому році життя Вільям Стоунер дізнався те, що багатьом стає відомим набагато раніше: що людина, яку ти полюбив, не дорівнює тій, яку ти будеш любити зрештою, що любов – не мета, а процес, за допомогою якого людина намагається пізнати іншу людину.

Он знал, что ум в чахнущем теле должен слабеть, но не был готов к такой внезапности. А плоть сильна, подумалось ему; сильней, чем мы воображаем. Она хочет длиться бесконечно.

Желания умирать он не испытывал; но после отъезда Грейс случались минуты, когда он смотрел вперед с нетерпением, как если бы ему предстояло не особенно желанное, но необходимое путешествие. И, как у всякого перед дальней поездкой, у него было чувство, что надо успеть до нее многое сделать; но он не мог сообразить, что именно.

– Твоя мама… – промолвил он. – Она не всегда была…

Да, она не всегда была такой; и он подумал сейчас, что может разглядеть под той, кем она стала, ту, прежнюю; он подумал, что всегда мог ее разглядеть.

Все чаще и чаще оказывалось, что ему трудно сосредоточиться на чем-то одном; мысли уходили бог знает куда, и порой он вдруг произносил неизвестно откуда взявшиеся слова.