Моя рыжая проблема

— Я сделал что-то охрененно крутое!

— Это нестись через горы, чтобы всё вокруг трещало, молнии там, вспышки везде, враги — по канавам, а мне весело!

— Самые страшные твари живут в голове.

— Шарахнуть? — оживился Тейт. — Это я могу, надо было сразу сказать!
— В другое время я бы много рассказал тебе о дипломатии и творческом подходе, — выдохнул Итасэ и обессиленно склонился, упираясь в собственные колени, как бегун после марафона. И — глянул исподлобья: — Но я не в духе. Поэтому — да, Тейт-кан, будь любезен, сделай это. Как там говорится… Долбани?

И ещё в очередной раз подтвердилась бессмертная истина: когда мечта исполняется не в срок, она становится катастрофой.
— Просто я вдруг поняла, что не могу выбирать.

—...Мы с тобой какие-то удивительные придурки, ага?
— Удивительные придурки — это определённо про нас.

Но ты правда зло. Тебя надо заслать к врагам и ждать, пока они сами взвоют.

У Лиоры был изумительный способ учить других: сперва она позволяла совершить ошибку, а затем поправляла с выражением вселенского терпения в глазах. Я уже думала, что исчерпала свой лимит на приступы раздражения и злости, но передо мной стремительно открывались новые горизонты.

От него разило чистым восторгом, как новыми духами от сумочки Лоран на выходе из парфюмерного.

– Человек – тот, кто следует за изменениями мира. Маг – тот, кто их направляет и  создаёт. И не всегда с помощью заклинаний.

- Спасибо, - сухо отозвалась я, пытаясь одновременно сесть и удержать сползающее одеяло на груди. Постель представляла собой настоящее гнездо из пышных перин и достаточно жестких одеял разной толщины, расположенное прямо на полу, у стены. С одной стороны, хорошо - не упадешь во сне. А с другой - вставать не слишком-то удобно, особенно с непривычки. - Кстати, какой сейчас день?

• Сейчас ночь! - жизнерадостно улыбнулся рыжий, извернулся и подполз ко мне вплотную.

А вот теперь я покраснела до ушей. Почему-то безграмотность - относительная, дома-то у меня в активе было четыре иностранных языка на том же уровне, что и родной, - смущала больше наготы. Как-то не хотелось прослыть в глазах Тейта дурой.

ТОЧКИ ОПОРЫ - Почти бескорыстно симпатизирующие вам люди, способные уберечь вас от неверного шага или, если нужно, убить наименее болезненным способом.

Чем сильнее вас недооценивают, тем проще уцелеть.

— Что стоишь? — коварно спросил Тейт, заглядывая в лицо Маронгу. — Убегать — это у женщин любимая игра. Они просто обожают ускользать и все такое. Но штука в том, что ускользать им надо от кого‑то. Если просто так, то им потом очень плохо. И вообще нет ничего лучше, чем дать им возможность послать тебя. Желательно несколько раз, пока не дойдет, что уходить никуда не надо, — ухмыльнулся он.

Мы – другое дело, Трикси. В стрaнствии, в Лaгоне, где угодно я повторю: верь мне, – обжёг его шёпот мою шею. – Верь мне. Я никогдa не предaм. Я смогу зaщитить. Больше ничего не могу обещaть… покa. Спи, Трикси. Зaвтрa последний рывок.

Первое, что сделала Мика, когда очнулась, – оглушительно заорала. Дивная традиция, да уж.

«Делайте, что хотите, хоть жуйте его, хоть вытирайтесь, но чтоб он пах вами»

Никак не пойму, помесь он бесчувственного бревна с дикарём или тонко чувствующий манипулятор