Цитаты из книги Камчатка

Когда тебе ничего не остается, кроме как измениться, ты меняешься. Приспосабливаешься ко всему.

Из семян, зароненных в нас в детстве, редко всходит то, что ожидалось.

В тех редких случаях, когда она решалась взяться за миланесы, приготовленное ею блюдо можно было сравнить только с мясом помпейской собаки, изжаренной в лаве.

Как и все лучшие сериалы, "Захватчиков" легко было перемести в жизнь - я хочу сказать, в них можно было играть.

Америка и Камчатка настолько далеки друг от друга, что почти соприкасаются.

Все эти расхождения [в воспоминаниях] меня не смущают: обычное дело. Просто я вижу то, чего не видел раньше; следовательно, я уже не совсем тот человек, который вспоминал эту сцену в прошлый раз.

Со временем я понял, что истории вообще не кончаются

...предсказать будущее невозможно. Что ж, если мы и в настоящем не можем разобраться...

Учитель видит смысл жизни в том, чтобы зажигать в других искру любознательности, которую в детстве зажгли в нем самом; он передает эстафету добра дальше. Для сильных мира сего, которые в детстве получали все на тарелочке с голубой каемочкой, а теперь обдирают бедняков как липку, логика поступков учителя – как пощечина. Не желая видеть свои безобразные рыла в этом зеркале, они разбивают его. Бегут от позора.

Важно уметь извлекать хоть маленькую, да выгоду из крупных утрат.

Те, кто рвётся к власти и обращает её во зло, - точно монеты без оборотной стороны. За них ни на одной бирже не дадут и ломаного гроша.

Помню, как-то на Пасху в детском журнале "Антеохито" мне попалась вкладка с картинкой, изображавшей все этапы Крестного пути. Редакция рекомендовала вынуть лист из журнала, аккуратно разогнув скрепки, и повесить на стену. Я же лист вырвал и сжёг, а пепел тайно спустил в унитаз. Совет повесить в моей комнате наглядное описание того, как мучили и убили человека, вызвал у меня примерно такое же омерзение, как если бы мне предложили украсить интерьер схемой производственного процесса в Освенциме.

Дедушка любил повторять, что Бог – он в деталях.

Человек смотрит на небо с тех пор, как стал человеком.