Хитрости Локка Ламоры

I`m so pleased that you only choose victims of the highest moral quality.

Deception and misdirection are our tools. We don`t believe in hard work when a false face and a good line of bullshit can do so much more.

There are only three people in life you can never fool - pawnbrokers, whores, and your mother. Since your mother`s dead, I`ve taken her place. Hence, I`m bullshit-proof.

I`ve got kids that enjoy stealing. I`ve got kids that don`t think about stealing one way or another, and I`ve got kids that just tolerate stealing because they know they`ve got nothing else to do. But nobody - and I mean nobody - has ever been hungry for it like this boy. If he had a bloody gash across his throat and a physiker was trying to sew it up, Lamora would steal the needle and thread and die laughing.

The rules are simple! You`ll learn them all in good time. For now, let`s keep it like this. Anybody who eats, works. Anybody who works, eats.

You`ll pardon me if the suggestion that the miniscule black turnip you call a heart is suddenly overflowing with generosity towards me leaves me wanting to arm myself and put my back against a wall.

- Ты же меня знаешь. - Жан закинул обе руки за шею и выхватил из-под широкого кожаного жилета, надетого поверх простой полотняной рубахи, два одинаковых топорика длиной фута полтора - с обвитыми кожаным шнуром рукоятками и прямоугольными черными лезвиями ланцетной остроты, уравновешенными вытянутыми обухами с железным шариком на конце; Злобные сестрицы, любимое оружие Жана. - Я никогда не хожу один, нас всегда трое.

– Выходит, что мы грабим грабителей, – вмешался Жук. – И при этом делаем вид, будто работаем на вора, который ворует у других воров.
– Прелестная картинка получается, не так ли? – усмехнулся Локки. – Знаешь, парень… рассматривай то, что мы делаем, как некое скрытое налогообложение аристократов, у которых слишком много денег.

– Извини, но подобная щедрость с твоей стороны не может не насторожить, – проговорил он наконец. – Так и подмывает прижаться спиной к стене и взять в руки что-то тяжелое.

И сплюнуть-то нечего, разве что мою бедную душу. Жеан, дружище, загляни в ведро, прежде чем выплескивать в канал - может, она уже там плавает?