Шах и мат интриганке

— Милый сарафанчик, — ухмыльнулся Кит. 

Я плотнее свела колени и положила смартфон рядом с собой. 

— Может, сходим куда-нибудь, развеемся? 

Я говорила нарочито беспечным тоном, стараясь не выдать, что прекрасно понимаю его взгляд. Так Кит смотрел на меня редко. Чаще всего, когда думал, что я не вижу. Этот взгляд скорее был присущ Дане. Друг не ответил. 

Я не опустила глаза, тихо спросила: 

— Непреодолимое желание поцеловать меня? 

Он едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от моих губ. 

Я потянулась к нему, шепнув: 

— Сделай это. Может, магия исчезнет? 

Наши губы были так близко, что я чувствовала его горячее дыханье. Он отвернулся.

— Но мне не хочется, чтобы она исчезала. Эта магия меня вдохновляет

— И ты тут плещешься, — неодобрительно сказала я, усилием воли прогоняя Шелли. Еще об этом дьяволе думать не хватало. 

— А-а, это ты, уголек, — улыбнулся он.

Как же меня бесило данное им дурацкое прозвище! Но я тоже придумала ему кликуху: калека. Но, когда Лия услышала, она аж в лице изменилась и запретила мне так его называть. Но я все равно в ответ на «уголька» тоже дразнила его. 

— Шайтан, неужели других бассейнов нет в округе? 

— Уверен, Даня думает о том же, видя твое лицо каждый день.

При любой случайной встрече Денис пытался ужалить меня, используя мои чувства к Дане. И пусть я никогда и никому о них не говорила, Денис, этот сатана, знал даже то, что никем и никогда не было сказано. Он словно мысли читал. И я терпеть его не могла. Да, он, конечно, спас Лию. Ну и чего теперь, всю жизнь оставшуюся его благодарить?

Я положила голову ему на плечо, а он сказал:

— Когда я смотрю на тебя и твоего отца, на ваши теплые отношения, я испытываю горькое чувство упущенных возможностей. У нас со Стефой таких отношений никогда не будет. Я не мыл ее в розовой ванночке… она никогда не назовет меня папой…. я все пропустил. 

Я понимала его, прекрасно понимала. Но от осознания, что он уходит, мне хотелось плакать. Держалась. Он открыл мне свои чувства и причины. Разве могла я после этого держать его? Особенно учитывая, что его предложение пожениться вызывало во мне такой некрасивый ужас

Он погладил меня по волосам и едва слышно промолвил: 

— Аврелия… Мысленно я называю тебя только так. Меня возбуждает даже твое имя. — Он помолчал. — Однажды ты сказала мне, что, сколько бы мужчин ни свела с ума, сама ты всегда будешь умирать по одному… по Денису. До этого я и не подозревал, что могу кому-то так завидовать. 

— Тебе не нужно ему завидовать, я и Денис… 

— Знаю, малышка. Вам не позавидуешь. Но тогда я впервые подумал, что очень бы хотел, чтобы кто-нибудь так же сильно полюбил меня. Мы все это с тобой начали как просто секс-марафон. Ты искала утешения, а я хотел тебя. 

— Но это перестало быть просто секс-марафоном.

— Да. Обо мне никто и никогда так не заботился, как ты, Лия. Я, наверное, и отношений нормальных до тебя не знал. Просто спал с женщинами и был вежлив. Но ты своей заботой пробудила во мне желание заботиться в ответ. И сделала меня очень счастливым. Мне хочется надеяться, что и я… 

Кивнула. 

— И ты делал меня счастливой. До сегодняшнего дня…

Медленно подошла к нему. Он усадил меня к себе на колени, обнял и сказал:

— Малышка, я тебя люблю. 

Отвернулась.

— Зачем ты это говоришь? Теперь! 

Он нежно взял меня за подбородок и развернул мое лицо к себе. 

— Чтобы ты знала. Я влюбился в тебя. В тебя невозможно не влюбиться. И мне все сложнее оставаться реалистом. 

Я запустила пальцы в его волосы и прошептала: 

— А может, и не нужно? 

— Лия, я хочу семью. Хочу ребенка. — Он тихо рассмеялся, взял мои руки, свел вместе и поцеловал костяшки пальцев. — Да. Я это сказал! До встречи с тобой одна лишь мысль о детях казалась мне абсурдной! 

— Почему? Ты внимателен к Стефе.

— Это другое. Ты знаешь, я ее не растил. Отказался от нее, потому что считал, что не готов к пеленкам. И даже когда она приехала ко мне и я узнал ее, сказал ей, что ни о чем не жалею. Я и не жалел. Пока не встретил тебя. 

— Ты хочешь сказать, что в нашем разрыве виновата я? 

— Я хочу сказать, что ты перевернула мою жизнь. Я обожаю тебя. Ты прекрасная любовница, нежная, страстная, ты интересная собеседница, еще и великолепно готовишь. 

— Еще один комплимент, и пощечина тебе обеспечена, милый, — предупредила я. 

— Я говорил? Мне нравится, когда ты меня так называешь… 

— Не говорил.