Прощение

Берта не умела ни притворяться, ни скрывать, ни выслеживать, ни хитрить.

Она выросла в одной из тех семей, которые живут замкнутой жизнью и всего чуждаются. Они не знают о политических событиях, хотя за столом и упоминают о них; но ведь перемены правительства происходят так далеко, так далеко, что о них говорят, как об исторических фактах, точно о смерти Людовика XVI или высадке Наполеона.

Она поднялась с колен и протянула ему руки.

— Если хотите, будем друзьями, — сказала она.

Дети ни о чем не догадываются и, подрастая, вступают в жизнь с повязкой на глазах и мыслях, не подозревая об изнанке жизни, не зная, что мысли не всегда соответствуют словам, а слова – поступкам, не ведая, что надо жить в войне со всеми или по крайней мере хранить вооруженный мир, не догадываясь, что за доверчивость вас обманывают, за искренность предают, за доброту платят обидой.

Опасность, о которой знаешь, не так страшна.