Утренняя звезда

По-моему, самая большая подстава в том, что с возрастом мы становимся достаточно умны, чтобы понять, какими были идиотами...

Я и не подозревал, что нет более ужасной судьбы, чем остаться совсем одному. Человек - не остров. Мы нуждаемся в любви. Нуждаемся в ненависти. Другие люди дают нам волю к жизни, учат нас чувствовать.

Не знаю, когда я потерял свою веру. Думаю, такие вещи не происходят на ровном месте.

Возможно, это заложено в нас природой: придавать больше значения прошлому, чем настоящему и будущему?

- Этот человек был твоим другом, - говорит она, вставая на колени рядом с телом, и я коротко киваю. - Он не ушёл, остался вот тут, - дотрагивается она до сердца. - Он - там, - продолжает чёрная, показывая на звёзды, мерцающие на голограмме.

Гляжу на неё в удивлении: не ожидал услышать такие словf от чёрной. Уважение, с которым она относится к <моему другу>, не исцелит моих ран, но теперь пустота не кажется мне бездонной.

— В моей семье детям доступ в сеть разрешается только с денадцати лет. Человек должен расти среди природы, в окружении своих близких. А о чужом мнении моя дочь узнает тогда, когда будет иметь своё собственное, не раньше! Мы — не цифровые коды, а живые люди из плоти и крови, и я хочу, чтобы Гайя хорошенько усвоила это, прежде чем столкнётся с миром.

Моя речь была о том, что справедливсть не предполагает переделки прошлого - она призывает строить будущее. Мы сражаемся не ради мёртвых, а ради живых. Ради тех, кто ещё не родился. Боремся за шанс иметь детей.

Думаю, до знакомства с нами он считал себя убийцей. Мы позволили ему быть кем угодно, и он стал защитником.

Они запретили нам мечтать из страха потерять власть!

- Всё равно мне не стоило так говорить. - Он бьёт кулаком по земле. - Вечно я несу всякий бред!

- Я рад, что ты сказал мне это.

- Почему?

- Потому что мы забыли, благодаря чему оказались здесь. Мы с тобой должны беседовать обо всём. Только так, и никак иначе. Нам нельзя по-другому! Даже если придётся обсуждать жутко неприятные вещи!

...мы уделяем куда больше внимания миру, который желаем разрушить, чем миру, который пытаемся построить.

В их реальности не существует страдания, не существует войны. Война - лишь слово из пяти букв, которое время от времени мелькает в их новостных лентах. Просто поток неприятных картинок, которые они стараются пропустить. Оружие, взрывы, атакующие корабли, несправедливая иерархия - всего этого золотые просто не видят. Сообщество защищает этих дураков от истинной агонии, от настоящего страдания, на которое способен только человек...

Он всегда слепо доверял мне, а я сомневаюсь в нём. Значит ли это, что я предаю нашу дружбу?

Если боль - неотъемлемая часть существования, то любовь - его смысл.

Толпа не имеет воли и живёт лишь страхом, острыми моментами и предрассудками. Они не знают, что Кассий за человек, насколько он благороден, им безразличны и его готовность отдать жизнь за семью, и его горе при виде гибели всех, кто был ему дорог. Толпа видит только чудовище, двухметрового бога, который, полуоьнаженный и униженный, пал жертвой собственной гордыни.

Я, мать вашу, проходчик, веду за собой армию великанш в состоянии легкого психоза и военные корабли, созданные специально для этой операции доведенными до бешенства пиратами, инженерами, техниками и бывшими рабами!

Что такое гордость без чести? Что такое честь без правды? Честь - вовсе не то, что люди говорят и о чем читают в книгах. Честь - это поступки!

В детстве я смотрел на отца и думал, что взрослый человек в первую очередь должен контролировать себя. Быть хозяином своей судьбы. Откуда мне, мальчишке, было знать что как только становишься мужчиной, тут же теряешь свободу? Все вдруг обретает значение. Ты уже не можешь взять и отмахнуться от обстоятельств. Медленно, но верно растёт количество неудобств, обязанностей, неотложных дел, проваленных планов, потерянных друзей, и ты оказываешься в клетке.

Наша жизнь значит куда больше, чем хрупкое тело, в котором она заключена.