«Ночью мне приснился кошмар дедушкино тело, кишащее червями и личинками; я подумала, что со мной будет то же самое, если я умру. Черви под землей не делают различий. Им наплевать на то, что я молода и моя плоть крепка и упруга.»

"Тут все курят, и все холлы заполнены вонючими серыми клубами дыма. От него некуда спрятаться. Он, как и пациенты, здесь заперт и сошёл с ума."

Мама гордилась бы моим
сегодняшним образом
мыслей
и рассудительностью. Так жаль,
что мы больше не можем
общаться. Я помню, что, когда была маленькой, мы с ней
разговаривали, но теперь мы
будто говорим на разных
языках и смысл слов до нас не
доходит.

Вчера я купила этот
дневник, потому что у
меня было нечто чудесное,
замечательное и важное, нечто
такое личное, которым я ни с
кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все
в моей жизни, это нечто
превратилось в полное ничто.

Дети как роботы, часть
конвейера, а я не хочу
быть роботом!

пути домой купила себе шоколадный коктейль, двойную порцию картошки фри и большую плитку "Хёрши". Должно же быть что-то, ради чего стоит жить

На какой совершенной и замечательной планете мы бы жили, если бы наши мозги бы работали в 10 раз эффективнее, чем сейчас!

Детская ревность - это вполне естественно.

Тут все курят, и все холлы заполнены вонючими серыми клубами дыма, от него никуда не спрятаться. Он, как и пациенты, здесь заперт и сошел с ума.

Рождество – самое лучшее время в году. Все излучают тепло и спокойствие и чувствуют себя нужными и желанными. (Даже я.) Если бы так было всегда…

Только что купила замечательную брошь с маленькой жемчужиной – подарок маме на Рождество. За девять долларов пятьдесят центов, но она того стоит. Это выращенная жемчужина, а значит – настоящая, и похожа на маму. Она очень приятная и светится, но с жестким стержнем крепления, так что она никуда не закатится. Я так надеюсь, что она понравится маме! Мне так хочется, чтобы она ей понравилась и чтобы ей понравилась я!

Не могу выбросить из головы нашу учительницу современного танца, она постоянно говорит, что сделает наши тела сильными и здоровыми для деторождения, и все время бубнит, что все должно быть «изящно, изящно, изящно». С трудом могу себе представить изящный секс или изящные роды.

Джордж только бросил мне «привет» ледяным тоном. Совершенно очевидно, что он в завязке и не хочет общаться ни с кем из наркоманов. Все в школе знают, кто употребляет, а кто нет.

прикасаюсь к нему. Я взяла серую кошечку, ее назвали Счастье, и поднесла к уху. Я ощутила тепло ее маленького тельца и услышала ее невероятно нежное мурлыканье. Потом она ткнулась мне в ухо, и меня переполнило такое чувство, что мне захотелось раскрыться всему миру. Это было лучше, чем наркотический трип, в тысячу, в миллион, в триллион раз лучше!

Мы говорили о разных важных вещах: о религии и Боге, о наших родителях, о будущем, о войнену, о всяких вещах, о которых говорят ребята под кайфом. Это было иначе, и это было здорово. Тим такой чистый, скромный и честный.

Каждый день всю свою оставшуюся жизнь я буду бояться, что сорвусь и стану кем-то, кем я быть не хочу. Каждый день своей жизни мне придется сражаться, и, надеюсь, Бог не оставит меня.