Мой дедушка — памятник

Я не была в курсе того, что это за книжка, когда бралась за неё. И в этом есть особая прелесть, потому что я совершенно не ожидала, что повесть, поданная как "приключенческая детская литература" на самом деле окажется едким литературным стёбом. Всё начало я прохохотала, даже над совершенно гротескными сценами, например, погони борща за главным героем: "Гена уже чувствовал за своей спиной нехорошее дыхание борща..." К середине поднадоело, к тому же там стали обыгрываться штампы советской литературы, которые мне были малоинтересны — бандиты, шпионы, перестрелки. Но в целом книжка вышла вполне сочная.

Главный герой – мальчик Гена. И слово "герой" тут недостаточно ёмкое, он супергерой (будь он американским стереотипом, то вылез бы непременно в комиксах). Его суперсила – то, что он пионер. Пионермен. Помыв руки перед едой и сделав зарядку, он может обезвредить банду вооружённых преступников и свободно разговаривать на незнакомом ему языке. Вот такие они, пионеры. Понятно, что тут Аксёнов издевается над советскими нереалистичными и безумно правильными (и увы несуществующими) созданиями, которые появляются только в приключенческих книжках-пропагандах, которые за весёлыми приключениями скрывают бесконечную долбёжку в мозг "Будь правильным, будь няшей, будь честным и хорошим". Против подобной литературы, кстати, я ничего не имею, кое-что даже нравится. Аксёнов же разделывается с ней просто мастерски – окружение героя, мотивация его поступков, все эти "Он посмотрел на чувака и понял, что это шпион, не может советский человек кинуть окурок мимо урны!" – просто беллисимо.

Помимо Гены, который и шнец и жвец и на дуде капец, есть масса других доставляющих персонажей, в том числе картинная злодейка, потерянные и разлучённые близнецы и... Кот, говорящий стихами. Долго не вкуривала, зачем он нужен и почему говорит стихами, пока в какой-то статье не наткнулась на то, что в советской литературе одно время осуждалось, когда животным приписывали человеческие черты, даже в детских книжках, где зверята говорят весёлыми стишатами. Отсюда и пошло.

Удивить сюжетом книжка никого не сможет, потому что это толстая пачка стереотипов, которые мы хоть где-то, да видели. Включая смерть славного, но непутёвого героя где-то рядом с хэппи-эндом, яркую гибель главной злодейки, скандалы, интриги, расследования... Всматриваться надо в детали, они очень точные и даже безжалостные. Пионермен – это вам не ваньку валять, это мощь.

Ко второй части, впрочем, обращусь ещё нескоро, потому что стёб-стёбом, но он быстро приедается.

Классный пример советской детской литературы с приключениями. Тут захватывающий сюжет переплетается с прикольной игрой жанровых штампов и лёгкой сатирой. Конечно для 1970 однозначно не под копирку написанная повесть в духе советского творчества.
Действие происходит на выдуманном архипелаге Большие Эмпиреи, где смешались тропический рай, пиратские истории и "заграничная" экзотика. Главный герой – ленинградский школьник Геннадий Стратофонтов, потомок адмирала Стратофонтова, который когда-то победил пирата Рокера Буги. Так получается, что Геннадий отправляется в экспедицию к Большим Эмпиреям, где ввязывается в заговор жителей острова и должен всех спасти. Геннадий Стратофонтов – как будто идеальный советский пионер: умный, отважный, честный, знает языки и шахматы. Но его "суперспособности" поданы с юмором, поэтому не кажутся слишком пафосными. Плохие парни (потомки пирата Буги и их друзья) показаны карикатурно, чтобы подчеркнуть, что всё не всерьёз. А второстепенные персонажи, например, бабушка-спортсменка, делают историю душевнее. Я бы не стал утверждать что эти приключения от которых не оторваться, хотя сюжет несётся вперёд с погонями, побегами и неожиданными поворотами. Автор подшучивает над штампами из детективов и шпионских романов (ну мне так показалось). Диалоги и ситуации часто смешные. Хоть язык повести живой и образный, с разговорными словечками, но не скажу что её легко читать и особенно детям.
Из положительного однозначно отмечу увлекательный сюжет, классных персонажей (хотя их очень много и легко запутаться), баланс между приключениями и юмором. Для сегодняшнего чтения сюжет может показаться наивным, а образ советского школьника-героя – устаревшим.
Лично я читал повесть впервые и могу порекомендовать ее тем кто любит приключения и фантастику, тем, кто интересуется советской детской литературой, и взрослым, которые хотят вспомнить "пионерскую" романтику. Хотя скажу честно, я дочитывал с трудом, хотелось побыстрее закончить уже. Как-то так.

Читайте больше друзья !!!

Вот так книга! Я ее читала после отзыва одного интересного человека как книгу для воспитания мальчиков.
Это увлекательный приключенческий роман для детей о любви к героям, морю, спорту, подвигам, о пиратах и нападении на мирный советский корабль с красивым названием «Алеша Попович», которому и 10-бальный шторм нипочем. Это история о вымышленных островах Большие Эмпиреи и Карбункул. Настоящими остаются отважные защитники моря и мира.
Главный герой романа – 12-летний советский школьник Гена Стратофонтов. Большая роль в романе отводится и бабушке Геннадия, спортсменке, чемпионке и участнице войны. К тому же, внук и бабушка - большие друзья! Автор наделяет Геннадия недюжинными способностями разведчика или суперагента, который отправляется в плавание на научно- исследовательском корабле, встречается с пиратами и бандитами, ведет слежку, умеет не попасть под пулю, помогает советскому экипажу и самолетом летит в Лондон на задание.
Он общается с пиратами как взрослый, легко ориентируется в Лондоне. И мне вспомнился сюжет книги Алана Брэдли «Сладость на корочке пирога».
Правда, в отличие от главной героини канадского писателя, Гена начитан, обладает хорошими способностями к языкам, хорошо воспитан.
Книга наполнена юмором, много смешных моментов.
Книга пафосная, но меня восхитила фантазия автора. Пуша Шуткин вызывает такое восхищение, он и поет, и стихи читает, хочется его пощекотать за ушком, как он этого требует. А какие названия блюд кухни удивительного Старжена Фица.
Книга оптимистична. Добро побеждает зло. Пираты в книге комичны.
Я думаю, что книга заслуживает внимания читателя. Ее стоить прочитать. Несмотря на то, что книга детская, мне она понравилась, исключая некоторые моменты.

Быть может, кто-то
скажет. «Поза?!»
Нет! Это ловкость
виртуоза!
Токтомуран Джечкин

Наверное, у каждого есть та книга, с которой провел бóльшую часть детства и юности, и у каждого она - своя, единственная и неповторимая. Позвольте и мне поделиться своей.

Досталась она мне совершенно случайно, взял почитать у друга, который, кстати, никогда не отличался особым рвением в чтении - он уже тогда пошел по спортивной части. Но так или иначе, прочёл я её одним махом, а сколько раз перечитывал - не счесть, как в детстве и юности, так и в зрелом возрасте. Конечно, с одной стороны, просто увлекательное приключенческое чтиво, однако по сути - «эстетический нокаут современной литературе, точнее, редакторам и литературным критикам, настроенным на поддержание канона», как критик Немцев написал о другом произведении Василия Павловича.

Нет, с героем всё вполне в духе канонов - пионер-герой Гена Стратофонтов. Но вот приключения его действительно совершенно несвойственны советским пионерам, героям других перегруженных идеологией советских книжек. Здесь есть и Токио, и Лондон, и экзотические воды и острова Тихого океана. Собственно, одни из островов - придуманные автором Большие Эмпиреи и Карбункл - основное место действия.

Сам же Гена с первых страниц поражает нас своими суперспособностями - герои Marvel просто нервно курят в углу. Он и никтолоп (видит ночью), и блестящий шахматист, владеет джиу-джитсу и свободно говорит по-английски, и прочая, и прочая. Аксенов не был бы автором "Острова Крым", если бы действие романа не начиналось в любимом Василием Павловичем Крыму. Именно там автор и встречает Геннадия, поведавшего писателю свою удивительную историю.

А история и впрямь удивительна, даже для придуманных книжных историй. Ведь она - о путешествиях, причем современных, вовлекающих массу стран и героев. И персонажи там уж очень нетипичные для советской героической прозы - современные пираты (за десять лет до «Пиратов ХХ века» и «Тайн мадам Вонг», которая в книге, кстати, упоминается). Да и вообще - весь антураж абсолютно современный и космополитичный, от автострад Токио до притонов Сохо.

По сути история Геннадия - абсолютно классический боевик в стиле Джеймса Бонда (реверанс в сторону 007 в книге тоже есть - в самолёте пассажиры смотрят You Live Only Twice). И, наверное, если бы в СССР были популярны комиксы, Гена точно бы стал супергероем. Но вот только не будем забывать, что книга вышла в 1972 году, когда уже были сомнения в «благонадежности» Василия Павловича, так что вряд ли можно было рассчитывать на экранизацию, например, хотя материал очень даже кинематографичный.

Тогда это читалось взахлёб, как увлекательное приключение, в котором была масса всего неизведанного, непонятного, и оттого - ещё более притягательное. Понятно, что в те времена похождения советского мальчика в Лондоне, Токио и на экзотических островах по степени реалистичности были примерно равны полёту на Венеру. Оттого и неослабный интерес, и желание перечитывать. Да и фантастичности тоже добавляли совсем уже нереальные персонажи - говорящий кот и дельфин по имени Чабби Чаккерс (привет Чабби Чеккеру), герои знаменитых песенок, вдруг ставшие солдатами удачи. В общем, вполне себе аксеновская фантасмагория, весёлая и завораживающая.

Конечно, даже в детской книге Мастер проявил свой Dolce stil nuovo, некоторые фразы просто врезаются в память: «от нее пахло водорослями и здоровьем». Или вот: «мужчина, от которого исходил какой-то странный, совершенно незнакомый мальчику запах. Так пахнет, должно быть, смесь одеколона и вчерашнего винегрета». И торт - «кремовое чудовище, похожее на контрольную башню аэродрома». Ведь только В.П. мог одной фразой сказать о «предвечернем золотистом свечении, свойственном только одному городу на земле – Ленинграду».

Хотя здесь, наверное, единственный сбой - это стихи в книге. Уж очень, наверное, Василий Павлович хотел угнаться за своими друзьями - поэтами-шестидесятниками, но далеко не всегда именно в этой книге попытки надо признать удачными.

В остальном же, чем старше становишься, тем больше находишь в этой книге намёков, отсылок, игры слов и просто стёба. Примеров, помимо уже приведённых, масса. Один из злодеев носит говорящее имя Бастардо-Мизераблес ди Порк-и-Гусано. История архипелага начинается с рассказа о рыбаке Ийоне Тихом - привет Лему. Да и другие герои не отстают - чего стоит агент Интерпола Румпельштильцхен, пилот Аллигейтор. И только, повзрослев и узнав побольше, понимаешь, в честь каких заведений Гена придумал аристократический род Паддингтон-Сен-Лазар-Савёловский. А в качестве одного из главных героев здесь появляется плотник Володя Телескопов, да-да, тот самый носитель аллюзивного есенинского кода из «Затоваренной бочкотары». Так что перечитывать и открывать новое никогда не наскучит.

Нет, разумеется, без идеологических парадигм и здесь не обошлось, оно и понятно. «Я советский пионер, мэм, и этим всё сказано», - говорит Гена в ответ на предложение осчастливить его кучей бабла. Или: «Вот он – капитализм! Кучка людей владеет огромными ресурсами природы!»

Правда, и это тоже становится ясно только потом, что некоторые эпизоды - они из этаких стереотипов про «ихнюю» жизнь: ну не мог советский капитан взять в аренду «бентли», или «Спаржа, русская икра, салат ля паризьен, черепаховый суп, стейк по-техасски, фрукты. Замечательный вкус, сэр! Виски «Кинг Джордж IV»? Гениально! Целую бутылку?» - вряд ли это могло составлять обед даже очень прожорливого американца. Но это простительно. Уж тем более не будем забывать, что всё-таки Василий Павлович наш - знаменитый пижон и стиляга, как не повыпендриваться?

Да, времена изменились, и ты сам уже побывал и в Токио, и в Лондоне, и убедился, что Гиндза - это действительно квартал, а не улица. А казавшуюся чем-то непостижимым «рыбу сашими» теперь можно буквально на каждом углу купить. И только потом уже были перечитаны все книги Василия Павловича, и ты становишься завсегдатаем его музея в родной Казани. Но верность этим строкам, весёлым, ироничным и увлекательным удалось сохранить по сей день.

«А все-таки что-то было, что-то было… при свете лунном кружились пары…», как сказал силач-повеса Джон Грей.