Месть в домино

"Наконец-то!", - пропел вконец измученный мозг после двух месяцев невероятной читательской тоски. И так обрадовался, что накинулся на непривычную фантастику с энтузиазмом девицы на диете, решившей наградить себя тортиком за первые потерянные 200 грамм живого веса. Еще бы, детектив же! Это же лучше всяких тортиков! А то, что он с примесью фантастики, - ну ничего, не беда, как-нибудь прорвемся. И действительно, несмотря на всю мою стойкую нелюбовь ко всему фантастическому, прорвались, и весьма удачно: в данном случае фантастическая линия не мешает восприятию детективной линии, а наоборот, дополняет ее и делает еще увлекательнее.

Сюжет пересказывать смысла нет, ибо он в полной мере отражен в аннотации к книге, хоть до прочтения и выглядит несколько странно. Два убийства, два следователя: один, как водится, поглупее и понапористее (неудобное слово какое-то), другой поспокойнее и вроде поумнее. Очевидцы, они же основные участники драмы, и главный герой, имеющий ко всему происходящему достаточно посредственное отношение, которому, как водится, больше всех все надо. Убийства, произошедшие на глазах десятков человек, смотрящих на убийство и не видевших ничего, - это даже лучше, чем обожаемый мною герметичный детектив, потому что в этом случае автору нужно очень хорошо постараться, чтобы разгадка выглядела логичной. И Павел Амнуэль с этим справился на отлично - но только за счет привлечения фантастической линии. До сих пор меня не покидает мысль - а как бы повернула дело Агата (моя любимая) Кристи? Она-то фантастикой не баловалась, ей бы пришлось попотеть немного, чтобы придумать разгадку... Но оставим дорогую леди, вернемся к Павлу.

Вообще теория, выдвинутая автором в данном произведении, показалась мне очень интересной, хоть и не новой. Это эффект бабочки в пространстве и времени не только вперед, но и назад, и он вызывает множество вопросов, потому что чисто интуитивно кажется слишком сложным и не совсем логичным. И как осуществляется переход по слейкам - под влиянием чего? И можно ли влиять на него сознательно? В том смысле, что если вот эта конкретная склейка не устраивает меня по каким-то другим параметрам, как мне перейти на другую, которая устроит? Ведь теоретически это возможно, при условии, что мы осознаем и принимаем теорию Многомирия, и, соответственно, можем предсказать хотя бы несколько вариантов развития событий. Но только сколько есть тогда вариантов этих, если каждый создает еще несколько так далее, и так далее, в геометрической прогрессии, а от просчитывания всех вариантов можно элементарно сойти с ума... Уф. А личность убийцы меня разочаровала. Вот честно - такая задумка и такой банальный (хоть лично для меня и как всегда непредсказуемый) финал. Но возликовавший мозг остался доволен - и за это мое спасибо летит по всем склейкам человеку, подарившему ему такую радость. Спасибо, Павел (Песах) Рафаэлович.

В одной из игр на ЛЛ мне досталась хитрая тема – прочитать книгу, в которой присутствуют как минимум две из трех самых популярных компонент – детектив, фантастика и «про любофф»
А здесь пересеклись все три компоненты, и как пересеклись!

Действие пьесы разворачивается одновременно в двух временах и в трех географических точках

В наши дни, точнее в 2009 году, ровно через 150 лет после премьеры одновременно в Бостоне и в Стокгольме во время генеральных репетиций одной и той же оперы Джузеппе Верди происходит убийство тенора, исполняющего одну и ту же партию. Если быть точным, это два варианта одной и той же оперы, запрещенный цензурой «Густав Третий» и разрешенный «Бал-маскарад». А в Риме в 1859 году во время премьерного показа оперы, вышедшей под названием «Месть в домино» убийство сорвалось и осталось незамеченным. Если вам не заморочило голову это стечение обстоятельств, то можно читать дальше…

Думаю, что прежде всего эта книга будет по душе любителям и знатокам оперы вообще и опер Верди в частности. Тщательный кропотливый анализ партий, музыкальных фрагментов, постановочных нюансов не сможет не заинтересовать. Или по крайней мере вы узнаете о сюжете и будете иметь представление об одной из лучших работ мастера

С точки зрения раскрытия преступлений, заранее обреченного на неуспех, автор предлагает нам два распространенных типажа – вульгарный и недалекий, но напористый как бульдог американский следователь и интеллигентный думающий швед. Тут ничего неожиданного нас не ждет, но тем не менее оставляет на с в некотором недоумении до самой разгадки

Теория Многомирья, множественные реальности, склейки – такое впечатление, что это далеко не первая работа автора на эту тему, но я совсем не знакома с его творчеством. Тем не менее так и тянет примерить теории автора к реальной жизни .

Но самое интересное в романе – это еще один поворот «эффекта бабочки» , который на этот раз сводится к вопросу ответственности ученого за проводимые эксперименты. И сколько бы невольный преступник не повторял – «Но я же не знал!» - мы понимаем, что все это будет повторяться дальше и дальше.

Сад сходящихся тропок

Это моя первая рецензия на лайвлибе, но если ее сейчас читает кто-то, кроме меня, значит все идет так, как и предполагалась. И начиная с сегодняшнего дня, я уже полгода с лишним играю в «Долгую прогулку» и получил 2,5 балла за последний бонус с циклом о Кролике – отзыва, которого я не писал, на книгу, которую я не читал.

Впрочем, в списке прочитанного таких непрочитанных книг достаточно:) Судя по количеству «звездочек», некоторые из них (например, «Загон скота» Магнуса Миллза) и читать не стоит, а судя по рецензиям – некоторые (например, «Святая и греховная машина любви» Айрис Мердок) прочитать очень даже не помешает. Впрочем, кого-кого, а меня-то уж вся эта куча непрочитанных книг не должна удивлять – кто как не я вносил их в «Прочитанное» на протяжении двух лет? Надо перевести дух, собраться с мыслями, еще раз подумать, началась ли эта история сегодня, 15 августа 2015 года или закончилась? А может все случившееся вообще не имело ни начала, ни конца? Началось ли все это с финала, и закончилось ли строчками, которые я только что написал.

Расследование идет по ложному следу, читатели – вслед за расследованием, а истинный виновник убийства (точнее – двух убийств), даже и не подозревает сперва, что виноват во всем произошедшем. И тут мы внезапно из области литературы переходим в область квантовой физики, многовариантности миров и уравнению Шрёдингера, которое все это описывает. Впрочем, имея физика в числе главных героев, с самого начала надо было предполагать, что он там неспроста.

Дальше...

Ох, неспроста! Альтернативные миры, в которых реализуются другие варианты развития событий, давно уже признаны серьезной наукой, но все дело в том, что наряду с разными вариантами будущего, существуют и разные варианты прошлого.

В книге Павла Амнуэля, физик Бочкарев, экспериментальным путем пытается создать новое прошлое для той реальности, в которой он живет – прошлое, где опера Верди «Густав III» не была бы запрещена цензурой и ее не пришлось бы долго у мучительно дорабатывать. Но всем хорошо известно, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями. Непредвиденные варианты совмещения разных вариантов одних и тех же событий, приводят к многочисленным казусам, например, Верди получает письма от автора либретто Сомма, хотя тот изо всех сил убеждает, что не писал их и не исправлял текст. Писал-писал, но в другом варианте прошедшего времени:)

Думаю, любому понятно, что первые эксперименты редко когда бывают удачными на 100% – и многочисленные «склейки» одного прошлого с другим, возникшие у Бочкарева, были вполне предсказуемы, да и последствия могли быть куда более серьезными. Но теперь уже, имея информацию о первых опытах и подводных камнях, можно было избежать этих ошибок. В моих руках и правда, была точка опоры, с помощью которой можно было перевернуть мир. Так чего же я ждал?

Для начала, нужен был простой опыт. Никаких спасений президента Кеннеди, нейтрализации Гитлера или дестабилизации во время выборов. Виртуальное пространство показалось мне подходящим полигоном, а так как эксперимент касался прочитанной книги, то вполне предсказуемо я остановился на сайте лайвлиб. И вот сегодня, 15 августа 2015 года, я зарегистрировался на этом сайте. Процесс пошел!

Не отходя далеко от инструкций из книги «Смерть в домино», лишь слегка дополнив их в соответствии с концепцией Эверетта (автор вскользь упоминает об этом ученом) и собственными квантовомеханическими расчетами, я объединил текущее настоящее с другой ветвью Многомирия. И теперь мое «другое я» имело 540 книг в прочитанном, 123 написанных рецензии, и, удивительное дело – играло в игру «Долгая прогулка». Это при том, что книг за последние несколько лет, я прочитал меньше, чем несколько штук, но знаете ли – воюют не числом, а умением. И читать нужно такие книги, которые способны изменить и вас самих, и – мир вокруг вас.

Понятно, что мой эксперимент был только первым шагом на пути к трансформации прошлого, а первая удача вдохновляет идти дальше. Если есть возможность выбирать наиболее подходящий вариант истории, то зачем от этого отказываться? В мире столько всего, что хочется забыть как страшный сон, и не вспоминать никогда.

А если бы вы могли изменить мир, то что бы вы сделали?

Вот и я тоже хочу предотвратить атомный взрыв в Хиросиме 6 августа 1945 года.

===============================

Аллюзии и примечания:

После красивой истории о спасении мира, как не хочется «за упокой», но дорог мне Амнуэль, но истина дороже. А истина заключается в том, что история, первоначально выглядящая как детектив, на самом деле – фантастический роман, и по сути «Еще одна отходная детективному жанру»:) Никто не спорит – объяснить все полтергейстом, инопланетианами или новыми постулатами квантовой физики куда проще, чем привести изящное и логически безупречное решение, как, например, у Агаты Кристи.

При всем при том нужно заметить, что теория о многовариантности прошлого, которую Амнуэль развивает в своей книге, достаточна интересна для рассмотрения, другое дело, что развивает он эту теорию крайне неудачно. Сова натягивается, натягивается, натягивается на глобус – объяснение, приводимое автором, крайне неудачное и неубедительное, и любому, хоть немного думающему читателю ясно, что объединение прошлого вряд ли могло материализовать убийцу на театральной сцене, притом – в самый подходящий момент. Это самое слабое место романа, рушащее, как карточный домик, весь сюжет романа.

Из того, на что обратил внимание, хотел бы отметить параллельную линию о работе Верди над оперой, и упорство автора либретто, адвоката Антонио Сомма, отстаивавшем свое творческое видение и не желавшего идти на уступки в угоду конъюнктуре (в том месте, где он говорит: «Я не желаю участвовать в фарсе», мне оставалось лишь горестно вздохнуть: ах, если бы все журналисты были такими).

«Сад сходящихся тропок» – аллюзии на безмерно любимое мной эссе Борхеса «Сад расходящихся тропок», где он формулирует идею о многовариантности миров, создавая прообраз гипертекста. Тема многовариантности прошлого, опять же – в литературном воплощении, находит отражение в другом его эссе – «Анализ творчества Герберта Куэйна»:

Произведение состоит из тринадцати глав. В первой приводится двусмысленный диалог двух неизвестных на перроне. Во второй излагаются события, происшедшие накануне действия первой. Третья глава, также ретроспективная, излагает события другого возможного кануна первой главы; четвертая глава – события третьего возможного кануна. Каждый из трех канунов (которые друг друга полностью взаимоисключают) разветвляется еще на другие три кануна, совершенно различные по типу. В целом произведение состоит из трех длинных глав по три новеллы в каждой. (Первая глава, разумеется, общая для всех прочих.) Из этих новелл одна имеет характер символический, другая – сверхъестественный; третья – детективный; еще одна – психологический и т. д. Понимание этой структуры, возможно, облегчит следующая схема:

Оба эссе вошли в сборник «Вымышленные истории», опубликованный в 1944 году.

«…и закончилось ли рецензией, которую я только что сочинил» – в тексте «творчески перерабатывается пассаж» из первой главы книги:

«…и прочих псевдоинтеллектуальных сведений» – именно обилие бессистемно собранной якобы-бы-заумной информации из области науки и искусства («Код да Винчи», ага:) и отличает многие современные бестселлеры. Конечно, и польза от этого довольно сомнительная.

«…что виноват во всем произошедшем» – в книге Павла Амнуэля, рассматривается ситуация, когда убийство (два убийства), являются стечением нескольких обстоятельств – один человек смоделировал новую ситуацию, другой – ударил кинжалом. Виноваты оба, но определить степень вины каждого – сложнейшая юридическая и моральная задача, напоминающая известный парадокс об отравленном бурдюке.

«…внезапно из области литературы переходим в область квантовой физики» – но все же, квантовая физика, реализованная в виде эссе Борхеса, куда понятнее и приятнее для восприятия:)

«…и уравнению Шрёдингера» – забавно, что в прошлой рецензии по «Долгой прогулке» я тоже вспоминал этого физика. Ну а куда без него:)

«…другие варианты развития событий» – очень хорошо тема альтернативных миров показана в фильме «Осторожно, двери закрываются». Единственное «но» – знакомясь с книгами и фильмами на эту тему, нужно отдавать себе отчет, что перед нами – субъективный авторский взгляд на ситуацию, а не объективная истина.

«…не была бы запрещена цензурой» – одно из слабых мест теории многовариантности прошлого, заключается в том, что разные причины не могут с точностью «до миллилитра» приводить к идентичным следствиям. То, что красиво в новелле Герберта Куэйна, на деле входит в противоречие с известным «Эффектом бабочки» – из новых причин возникнет целая лавина новых следствий, которая в лучшем случае – сметет в сторону экспериментатора. В фильме, который так и называется – «Эффект бабочки» это очень хорошо показано.

«...концепцией Эверетта» – Хью Эверетт – физик, один из создателей теории параллельных миров.

«Воюют не числом, а умением» – известное выражение Александра Суворова.

Неожиданно интересный детектив с примесью науки, истории, мистики и философии. Этот роман, словно карточный домик, сложен из двух сюжетных линий, которые под конец лихо переплетаются и заставляют читателя быть очень осторожным в своих поисках ответов на волнующие вопросы, ведь если слишком сильно толкнуть карточный домик, он рассыпется - и тогда не останется никаких шансов узнать правду. Интересная завязка и кульминация, интересный стиль и финал, который вряд ли понравится любителям классических детективов - вопросов станет еще больше, а вовсе не ответов, но тем не менее, это одна из книг, которые хочется дочитать до конца. Здесь и Италия, и оперы Верди, и вся-вся атмосфера расследований, театров, розыска и рассуждений о том, что порой самая банальная версия событий и есть самая верная.

Как итог - вы любите исторические загадки? Вы верите в то, что принимаемые вами решения - это распутье, на котором исключение второй возможности не есть ее отсутствие? Вы хотите верить в то, что есть вещи, которые можно вернуть? Тогда эта книга для вас. Изумительное сочетание жанров в обрамлении легкого стиля и правильной подачи рассказанной истории.

Тоска зелёная.

Самое парадоксальное, что в этом романе есть много того, что мне вообще-то очень нравится в книгах: учёный в роли главного героя, детективная интрига, многочисленные отступления (история, музыка, физические теории). Но вот каким-то образом история оказалась не интересной и даже местами раздражающей.

Начинается-то всё хорошо: таинственное убийство на сцене, полиция, допросы, ЗАГАДКА! Настраиваешься на расследование, поиск улик, логические построения - но вместо этого начинается блуждание мыслей главного героя. Нет, я понимаю, что мыслительный процесс и не может идти прямо и чётко, но всё же эти многочисленные виляния и ответвления от темы порой просто выводили из себя.

«И что? – в третий раз спросил Фридхолм. Черт побери, этот математик когда-нибудь доберется до сути?»
Сказано про другого героя, но абсолютно верно – до сути физик Бочкарёв добирается настолько окольными путями, что надо иметь практически бесконечное терпение. Старший инспектор Стадлер, который хочет ясных и чётких ответов вместо рассуждений на отвлечённые темы, в книге подан как отрицательный герой, но ей-богу, я ему сочувствовала от начала до конца! Ну как, как можно быть понимающим с героем, который не может кратко изложить факты, рассказывая вместо этого витиеватую историю? который, пытаясь помочь следствию, делает какие-то таинственные намёки? который даже прямой ответ на конкретный вопрос дать не способен! Вот типичный пример диалога с его участием:
« – Ты не помнишь, что случилось с твоим ножом прошлым летом?
– Прошлым летом? – с подозрением сказал я. – Стадлер и с тобой успел поговорить?
– Нет. Почему ты не хочешь ответить?
– Господи! – вспылил я. – При чем здесь… »
На месте собеседницы я бы уже его по лбу стукнула, честное слово!

А вот какая обалденно креативная стратегия героя при допросе:
«Вопрос, однако, задан не был, и я предпочел промолчать. Пусть спросит, и тогда я отвечу «да» или «нет». Пока он должен думать сам, сам должен прийти к определенным выводам, иначе все, что я скажу, останется сотрясением воздуха. Чтобы понять ответ, нужно правильно задать вопрос.»
При этом с ним не просто так за чашкой чая беседуют, он уже арестован и обвиняется в убийстве! Ну что, мужик, ты молодец, давай дальше так же. Самомнения-то ему не занимать:
«Я еще не решил задачу, я вообще не был уверен, что она имеет решение, и самое правильное, что мог бы сделать старший инспектор, – это включить меня в группу расследования, передать все свои полномочия и еще кое-какие добавить, а самому отойти на второй план или хотя бы не мешать.»
И это он всерьез, без иронии!

В целом вообще неприятный тип, этот Бочкарёв. И чем дальше, тем больше он меня раздражал – может, потому и книга не понравилась. Впрочем, дело не только в герое. Если в романе есть детективная загадка, то очень важно её решение. Здесь оно есть, но! Мало того, что неправдоподобное, оно ещё и очень, на мой взгляд, неизящное. Понятно, что это фантастика, и объяснение может быть каким угодно, но всё же есть какие-то рамки. Бывает, что фантастическое допущение красиво объединяет все обстоятельства дела и паззл действительно складывается. Здесь же вместо этого какое-то нагромождение – склейки, миры, вероятности… Опять-таки я всей душой на стороне инспектора, который, выслушав объяснение, сказал как отрезал: «Так можно оправдать что угодно, и никто ни в чем не будет виноват.» Вот-вот.

В качестве плюса могу отметить описание закулисной жизни оперы, ну и узнать про ещё одно произведение Верди было интересно. А так - не слишком увлекательно, не очень симпатичные герои... Для меня лично книга на троечку.

Это не мои слова, эту фразу я взяла у автора.

Нет, ну правда, так всё заманчиво начиналось. В Бостонском театре при последнем перед премьерой прогоне некоторых сцен оперы Дж.Верди "Густав III", смертельный удар кинжалом получает исполнитель главной роли. Примерно в это время в Стокгольме идёт генеральная репетиция оперы Дж.Верди "Бал-маскарад". И опять такая же история - от удара кинжала умирает тенор, исполняющий главную роль.

"Густав" - это первая, никогда не поставленная на сцене, редакция "Бала-маскарада". Разница между ними только в том, что в первом варианте убивают нашего дорого короля Густава 3, а во второй редакции убивают какого-то бостонского губернатора, которого никогда не было на самом деле. Верди написал "Густава", но неаполитанская цензура сюжет запретила, и пришлось перенести действие в Америку и в другое время.

Несмотря на то, что действие в книге происходит в двух временных пластах - в 21 веке в Америке и немного в Стокгольме, и в 19 в Италии, мы получаем довольно камерный детектив. Всё повествование крутится вокруг театра, оперы, композитора и... физика. Этот физик, русский по происхождению, Андрей Бочкарёв, является близким другом исполнительницы главное женской роли в опере "Густав III" Тамары Беляевой. И именно этого физика почему-то сразу начинает подозревать в убийстве инспектор Кевин Стадлер, ведущий расследование в Бостоне. Хотя Бочкарёва и в театре-то в то время не было.

И вот из такой загадочной и заманчивой истории у автора получилось "вязкое болото", опять же, во многом "благодаря" физику Андрею Бочкарёву. Он ужасный зануда! Он практически не отвечает на поставленные ему вопросы.

• Почему ты не хочешь ответить?

и начинает развивать какую-то свою теорию, не предупредив о том, что это важно и надо дать ему пару часов выговориться.
Кстати, не один он. Все учёные в книге так себя ведут

Герои ходят вокруг да около. В одной главе разговор двух человек представлен сначала со стороны одного, потом дословно со стороны другого. Хотя для восприятия ничего не поменялось.

В итоге я увязла в болоте невысказанных теорий, недосказанных слов, каких-то намёков... В такие моменты я очень хорошо понимала инспектора Стадлера, которого автор вывел в роли Плохого полицейского. Я, конечно, не в восторге от его методов, но мне хотелось стукнуть Андрея по... и сказать - "Ну, объясни ты уже всё это человеческими словами!"

До человеческих слов дело дошло только с прилётом из Швеции инспектора Фридхолма. Вот тогда всем была разъяснена теория Бочкарёва, раскрыта проблема, над которой он работал в университете.

В итоге мы имеем фантастический детектив с двумя убитыми и практически без убийцы. Так как тенора погибли в результате неудачно проведенного эксперимента. А физика сравнили с водителем, который не справился с управлением на скользкой дороге горного серпантина, и, таким образом, ни в чём не виноват. Не знаю, нам с инспектором Стадлером это как-то не пришлось по душе.

Слушала в исполнении Воробьёвой Ирины, на скорости 1.2. Сначала мне казалось, что только чтица виновата в моём негативном восприятии книги. Потом я на некоторое время взяла в руки электронный вариант и поняла, что зря наговариваю на человека. Язык несколько рваный, персонажи непривлекательные, сюжет слили... Хотя чтение Воробьёвой я всё равно оценю не очень высоко. Она усугубляла историю не совсем ровным чтением, надолго замолкала перед сложными фамилиями и фразами на иностранном языке.

Месть в домино - роман, безуспешно старающийся прикинуться классическим запутанным детективом. Почему безуспешно? Да потому, что когда берешь книгу входящую в серию "Настоящая фантастика", то понимаешь, что не увидишь банальной истории в стиле "убийца садовник", даже если действие происходит на конференции садовников. А "Месть в домино" с первых аккордов (ну, невозможно иначе писать о книге которая так сильно затрагивает оперную тему) создает совершенно особенный и небанальный антураж оперного абсурда.

Итак, что мы имеем:

• убийство произошедшее в Бостоне, расследуемое хорошим но немного зашоренным детективом. Судя по всему, именно эта сюжетная ветка является основной.
• аналогичное убийство произошедшее в Швеции, расследуемое хорошим детективом с открытым взглядом на мир.
• историю о великом Верди и его многострадальной опере от начала её написания до премьеры.

  Все три сюжетные линии отлично проработаны. Все персонажи, будь то оперная примадонна, советский физик или тихая жена Верди заставляют поверить в свое существование. Они словно живут своей собственной жизнью несмотря на то, что это фантастика.

Отдельно нужно сказать о том, как автор преподносит сюжет с Верди. Факты настолько хорошо замешаны с вымыслом, что если не знаешь настоящей истории этой оперы, возникает желание залезть в википедию и все детально раскопать.
А описания музыки, подбора певцов, декораций, описание требований цензоров и претензий к либреттистам заслуживают самых высоких похвал. Я не знаю наверняка, но почти точно уверен, что автор большой фанат оперы.

Но, книга состоит не только из эпизодов с Верди, но и содержит в себе фантастическую часть, которая, к сожалению оказалась не настолько хорошей как можно было ожидать. Сама идея того, что время не является какой-то постоянной величиной или отрезком уже настолько не нова, что сложно сделать что-то новое и убедительное на этом поприще. Автор попытался и как мне кажется, что у него получилось не самым лучшим образом. Но я не буду ругать за это книгу, так как в целом она получилась довольно крепкой и мне отнюдь не жаль времени потраченного на её прочтение.

Книга действительно оказалась вязкой. В ней что-то происходит, но объяснения запутаны и все время какие-то недоговоренные. Разгадка всех убийств оказывается более непонятной, более запутанной, чем сами преступления. Автор, пытается рассказать теорию многомирья. И судя по всему у него есть несколько книг на эту тему. Попытка объяснить происходящее, как варианты событий. И его слова в конце книги очень печальны...

Но после этой книги захотелось оперу Верди посмотреть, послушать.

Проект объявлен
Ну что мы имеем в начале пути? Сценарий готов. Основное блюдо - два убийства, на первый взгляд никак не связанных друг с другом, но похожих как братья-близнецы. На гарнир исторические отступления. Опера: интриги и страсти, таланты и цензоры. Все это будет подано под соусом научной фантастики. Вроде бы выглядит неудобоваримо, но с изюминкой. Продюсеры покривились, но после долгих раздумий денег из глубоких карманов все-таки отсыпали.

Подбор актеров
Чувственная, творческая Тома - Ольга Куриленко (русскую на роль русской, что ж, вполне логично)
Тонко чувствующий ученый не от мира сего, поставивший все с ног на голову Бочкарев - Эван Макгрегор (представляю себе тонкокостного интеллектуала)
Упертый тугодум и типичный полицейский Стадлер - Клайв Оуэн (идеальное попадание в роль, прошел даже без проб)
Упертый прозорливый интуит нетипичный полицейский Фридхолм - Дэниэл Крейг (ладно, ему не впервой играть скандинавов)
Величайший композитор и гений Верди - Рутгер Хауэр (маэстро оперы сыграем маэстро кинематографа)
Талантливый поэт, отдавший предпочтение более прибыльному ремеслу - Жан Рено (мда, интернациональный состав получился)

Съемочный период
Вопреки кажущейся насыщенности сюжета, съемки продвигаются довольно плавно, с чувством, с толком, с расстановкой. Режиссерский остроумный ход - с первых же минут покажем убийство, а затем не спеша, смакуя каждое действие, распутывает длинный клубок предшествующих событий. Что есть причина, а что следствие? Прошлое ли предопределяет будущее? Очевидные, казалось бы, ответы будут ошибочными. Не так важно действие, но его смысл, его первопричины, его последствия. Вдумчивые диалоги, а не красочный экшн. Интересная работа для мозга, а не пестрая картинка для глаз. Задуматься, а не забыть сразу. Мелкие детали, складывающиеся в финале в целостную картину, поражающую воображение. А что , если и правда так? "Вау, какой неожиданные выводы, надо погуглить и поближе познакомиться с теорией Многомирия" вместо "Вау, сначала был вооот такой бум, а потом бабах, а после большой бадабум!".

Постпродакшн
Максимально близко к фильмам Кристофера Нолана ("Начало"), максимально далеко от фильмов Майкла Бэя ("Трансформеры"). Только менее бюджетно.

Премьерный показ
Сидящие в первых рядах критики не трясутся в истерическом экстазе, но и не морщат свои носы. Тот самый случай, когда в кинотеатр на такой фильм не идут, но при первой возможности покупают dvd. Звезд с неба не хватает, но целевую аудиторию захватывает крепко. Невысокие сборы в кинотеатрах, но отличные показатели продаж на видеоносителях. После просмотра такого фильма зрители первые несколько минут молча обдумывают увиденное в г А если произведение заставляет задуматься и дает стимул к познанию чего-то нового, значит, оно было написано/снято не зря.

"Месть в Домино" - роман так назван по многострадальной опере Верди, которой пришлось претерпеть две или три редакции. Первоначальное название оперы было "Месть в домино", по политическим причинам цензура не пропустила ее в Австрии, после чего она была кардинально переделана (убитого короля заменили на губернатора далекой Северной Америки) и названа "Бал-маскарад".

Таким крутым завязкам, что придумывает в своих фантастических детективных повестях Павел Амнуэль, позавидует и Агата Кристи. Практически одновременно убиты два человека, оба они исполняли роли героя оперы, только игрались разные варианты - в Европе шла "Месть в домино", а в Америке "Бал-маскарад". Убиты они, судя по всему, ножами, но в руках актеров-"убийц" были, естественно, только бутафорные ножи.

Спойлерить не буду, но добавлю, что, как часто бывает в повестях Амнуэля, настоящий убийца и сам не сразу понял, что убил именно он. И развязка, конечно, же завязана (простите за тавтологию) на НФ.
В романе две сюжетные линии. В одной показано наше время, полицейские пытаются разгадать два связанных невидимыми нитями убийства, а во второй читатель окунается в атмосферу 19 века и наблюдает за тем, как Верди пытается как можно меньше изуродовать свое детище в угоду цензорам.