Мысленный волк

Ну, не очень. Перед этим прочел варламовскую биографию Пришвина. Здесь беллетристика, только Пришвина зовут «Легкобытов». Автор какой-то интеллигент, неопределенная какая-то «кваша» расплывается. Ну, кое-что описал, но показывает антагонизмы Серебряного века как-то приземлено. Филолог, а не философ, не историк, описывает много, а осмысливает далеко не все.
«Умственный волк» - это из какой-то молитвы, и во всем виноват «Ництщ», окончательно сбивший с панталыку народ Святой Руси.
Нравы были диковатые, одно увлечение сектантами чего стоит (хотя, конечно, месть за раскол). Ну, и в быту тоже (сделать своего пасынка «гончей»). Понятно, что интеллигенция так и не сумела защитить свою страну, да и «народ» тоже. Зла на них не хватает, Ництш их всех побери!

"Мысленный волк" - это постмодернистский текст, скроенный из фрагментов реальных биографий, пересказов реальных статей и художественных текстов, изложенных под видом размышлений, бесед и монологов, а также постоянных взглядов в будущее (обращаться к которому несложно, учитывая, что оно хорошо известно).

Писатель Алексей Варламов набил руку на документалистике, причем большинство его героев так или иначе жили и действовали в период первой четверти двадцатого века. Многие из них с минимальными декоративными изменениями перекочевали и в "Мысленного волка": Михаил Пришвин, Александр Грин, Григорий Распутин, Василий Розанов под легко считываемыми псевдонимами являются активными действующими лицами романа.

Такой подход с одной стороны позволяет автору достаточно глубоко прописать персонажей, за годы всестороннего изучения ставших ему практически родными, с другой стороны — дает право на различные вольности, недопустимые в рамках строгого жанра ЖЗЛ. От этого исторические деятели в "Волке" без конца мечутся от зависти друг к другу, вынашивают коварные планы, лелеют тайные грезы; с удовольствием Варламов описывает их сны, чувства и фантазии, от чего роман местами напоминает беллетризированные биографии звезд из журнала "Караван историй".

Сплести фрагменты жизней совершенно разных реальных людей так, чтобы получилось стройное повествование — задача достаточно сложная, поэтому в романе появляются центральные герои, полностью вымышленные (?) — механик Василий Комиссаров, его вторая жена Вера и его дочь Ульяна. Как ни странно, мне они показались более цельными и интересными, да и более понятными с точки зрения мотивации и поступков. К "историческим" персонажам в этом плане есть ряд вопросов.

Например, линия многолетнего противостояния "учителя" Р-ва (Розанова) и "ученика" Легкобытова (Пришвина). В действительности, конфликт подростка-гимназиста Пришвина с тогда еще просто преподавателем Розановым, приведший к отчислению первого, на самом деле имел место быть. И, конечно, Варламов не мог пройти мимо такого интересного пересечения биографий двух своих героев. Но в романе этот короткий эпизод приобретает просто циклопический размах, подминающий жизни двух великих личностей. Творчество, успех, любовь, деньги — ничто не имеет значения для героев, кроме этого давнишнего молчаливого противостояния. Независимо друг от друга, годами и десятилетиями оба вспоминают об этой драме, безустанно рефлексируя бессонными ночами: учитель — об ученике, ученик — об учителе. Даже сексуальные проблемы у одного из героев — последствия этого эпизода! Постоянное обмусоливание этой темы на протяжение всей книги довольно утомляет.

Еще один странный момент — объединение автором в одной героине таинственной первой платонической возлюбленной Легкобытова-Пришвина и первой жены Круда-Грина. То есть, сама по себе идея хорошая, но воплощение у нее получилось какое-то сбивчивое и сумбурное. Есть две истории, две героини, но они никак не сцепляются в одну. Все очень невнятно, зато основательно сдобрено мелодраматическими восклицаниями вроде "Да... это была она!!" или "Это вы толкнули ее в его объятья!" Самая глупая и слабая линия в книге.

Удивил портрет Григория Распутина: он тут очень положительный. Святой старец, плоть от плоти русской земли, искренне верующий богомолец и примерный семьянин, сердцем преданный царю с царицей и оклеветанный злыми завистниками — на светлом образе Распутина в романе нет ни единого пятнышка (кроме разве что пристрастия к алкоголю, ну да разве ж это грех для русского человека, у которого душа за всех болит). Вопросы тут не столько к достоверности (все-таки Варламов посвятил инфернальному старцу целую книгу и наверно имеет основания видеть его именно в таком свете), сколько к назойливости этого обеления. Ну хорошо, верим!

Наконец ключевая идея романа — это мысленный волк. Неоднозначный образ. Ирреальный, будоражащий воображение — как и все мистические мотивы, разбросанные по тексту. Вообще для меня это оказалась самая сильная сторона книги: все эти ночные пробежки-полеты, сияющие глаза из темноты, страшные сны и предзнаменования. Впечатляющая сцена с лесным пожаром со стрельбой и градом и не менее впечатляющая концовка.

И вместе с тем — смутила мысль о том, что Россия была единственной страной в мире, не доступной мысленному волку (то есть, познанию, разуму — которое в романе предстает корнем всего зла), покуда была темной и богомольной. И эта неразумность вроде как представляется благом. А потом из погрязшей в умствованиях Европы пришла на нашу святую Русь червоточина интеллектуального познания (в главные виновники этого безобразия определен Ницше), и не стало больше у России защиты от мысленного волка. Веет от всего этого, знаете, таким квасным патриотизмом. И в конце романа это подтверждается пафосными размышлениями об особом пути и богоизбранности России и русского народа.

Выходит так будто для того, чтобы в России снова наступили радость и благодать, надо отринуть интеллектуальное и обратиться к вере, жить просто, без умствований — как жили веками мужики да бабы в деревнях. Эту же мысль, кажется, иллюстрирует история деревенского пасынка Легкобытова-Пришвина — Алеши.

Но тут снова возникает вопрос: если оглянуться по сторонам, то становится очевидно, что в современной России мысленному волку поживиться, скажем так, особо нечем. И где же наша благодать? Но, возможно, я просто как-то не до конца поняла ключевую идею.

Вывод: хорошо написанная и увлекательная, несмотря на некоторые огрехи, книга. Если к сюжету где-то можно придраться, то к слогу — нет, он на высшем уровне. Читается очень быстро и легко. Ну, и есть о чем подумать в конце.

Читать книгу было тяжело, но есть о чем задуматься. У нас сравнительно мало художественных произведений про Первую мировую войну, поскольку ее затмила Вторая мировая. Согласна с автором и его героями, что в революции и неудачах Первой мировой войны во многом виноват Николай II. То, что он не отрекся от власти ни после Ходынки,ни после рождения больного сына уже было низко по отношению к России. Но его отречение в 1917 было настоящим предательством.
Интересен и взгляд автора на личность Распутина, которого большинство демонизирует.

В 2003 году у Варламова в серии ЖЗЛ вышла биография Пришвина, в 2005 — биография Грина, в 2007 — биография Распутина, в 2008 — биография Алексея Толстого, а в 2015 явно на базе всего этого появился «Мысленный волк».
Наверное, можно сказать, что данный роман — это «Война и мир» в контексте событий начала XX века. У некоторых персонажей (как и у Льва Толстого) прослеживаются явные прототипы: Легкобытов — Пришвин, Р-в — Розанов, Савелий Круд — Александр Грин и т. д. При этом некоторые сюжетные повороты и особенности взаимодействия некоторых персонажей усиливают сходство с романом Льва Толстого. Например, взаимоотношения Легкобытова и Комиссарова чем-то неуловимо напоминают взаимоотношения Пьера Безухова и Андрея Болконского, а Уля временами напоминает Наташу Ростову (с поправкой на смену эпохи).
Получилось очень мощно и завораживающе. Очень хорошо передано ощущение «у бездны на краю». Но всё же в попытке дополнить канон классической русской литературы что-то не получилось. Вновь проводя параллели с Львом Толстым, хочется отметить, что в «Войне и мире» все персонажи вызывают если и не симпатию, то по крайне мере сильные эмоции и вот именно это у Варламова не получилось. Никто из персонажей всерьёз не цепляет и не вызывает большого желания сопереживать. Пожалуй, за единственным неожиданным исключением: Распутин действительно получился великолепно.
Сравнение с романом Толстого книга не выдерживает, но его ни одна книга в истории отечественной литературы не выдерживает. А сам факт возможного сравнения с «Войной и миром» поднимает «Мысленного волка» на недосягаемую для большинства современной русской литературы высоту.

Роман вошел в шорт-лист премии «Большая книга» и вполне достоин этого. У автора прекрасный язык, он пишет легко и без ненужных загадок и излишнего пафоса. Как тот же Водолазкин, из которого филологическое прёт как плохо переваренная пища. Здесь тоже много метафор и много метафизики. Само название восходит к молитвам. Перебирая жизни героев, за которыми легко узнаются прототипы, Варламов легко рассуждает о Серебряном веке и последовавшей за ним революцией. И эта дурная революция прорастает в сознании героев как неизбежное следствие изнеженности сознания, непоследовательности и сумбура. Мысленный волк пирует на полную, поскольку жертвы не оказывают ему никакого сопротивления. Прототипы легко (или не очень) угадываются – Пришвин, Розанов, Грин, Распутин – но не довлеют над героями. Они как бы эскиз, по которому пишется портрет новых людей, типических персонажей переломной эпохи. А главный герой – девочка, а потом девушка Уля, проходит через книгу как апокрифический персонаж, легко связывая очень разные события и впечатления. Книга легкая и страшная одновременно. Облака, леса, реки и городские пейзажи внешне беззаботны. Но под акварельными картинками вскрываются страшные и уродливые реалии переживающего смерть мира. Замерзающие мужики, убитые помещики, поруганные женщины, выстрелы и удары топора – они все время «вытаивают» из пасторальной на первый взгляд действительности. Порою рассуждений об исторических закономерностях многовато, но диктует сама эпоха слома – первой мировой войны, отречения царя, двух революций. Многоголосицу времени, отсутствие понимания в диалогах, закулисную злую волю, движущую событиями в условиях безволия главных персонажей, автору удалось передать вполне. В этом и есть авторское желание высказывания об эпохе Серебряного века. Вторым героем мне все-таки представляется Легкобытов – человек, не понимающий времени, живущий поперек его, вынужденный в силу своего пусть и не большого, но все ж таки таланта, его отражать. В книгах, мыслях, поступках, статьях и судьбе. Закономерно, что и конца его судьбы, как и многих сюжетных линий, в книге нет. Все акварельные линии оказываются замазанными масляной краской Дяди Тома, не имеют продолжения. Композиция книги немного страдает, часть историй кажутся уж совсем вставными новеллами. Как история встречи Круда (Грина) и Ули. Даже важная часть про Распутина обесценивается последующими главами. Впрочем метафора голубого сапфира, подаренному Крудом Уле, красива. Но остается подвешенной, краткой, очень быстро раздавленной насилием. Чтобы показать победу волка автор был вынужден перейти грань эпох, и совместить повествование до и после, возможно, ему не удалось. Когда писатель не знает, как закончить книгу, он заканчивает ею восклицательным знаком или многоточием. «Мысленный волк» заканчивается скорее многоточием, хотя и формально стоит точка. Талантливая книга, ее стоит читать и, возможно, перечитывать.

Не могу однозначно ответить, понравилась ли мне эта книга или нет. В принципе, мне интересен период Серебряного века как таковой, я узнал прототипов большинства персонажей, радовался узнаванию отдельных эпизодов и отсылок к реальным фактам, да и в целом книга просто написана хорошим языком. С другой стороны, основная мысль автора мне так и непонятна - была ли в основе книги какая-то определенная идея или же это просто дань памяти переломному моменту в истории страны? Означает ли финальная сцена аллегорию того, что большевики совершили массовое изнасилование России при попустительстве и равнодушии интеллигенции (отцов нации)? Был ли этот самый "мысленный волк" действительным разгулом темных сил или же это тот случай, когда даже зло в итоге служит добру (финальный монолог "дяди Тома")?

В общем, многие моменты я так и не расшифровал, даже после прочтения нескольких интервью писателя многое так и осталось непонятным. Но итог все равно - 8 баллов из 10

Книга местами интересная, местами не интересная, местами полный бред.
Но в целом понравилась скорее, чем нет. (я уже стихами говорю!)
Резануло слух слово "радиация" в устах Дяди Тома
Не до конца понятна судьба Ули, тк если почитать биографии писателей из книги, то она "должна" была прийти на свидание в тюрьму к Круду, а не Легкобытову.
Еще забавное. Первый раз роман я "услышала" на Маяке, его читал ктото неприятным безэмоциональным голосом. И я при чтении долгое время не могла избавиться от этого голоса, тк роман в моей голове читался именно им))

В романе подкупили заглавие про мысленного волка, эпизод из взаимоотношений М. М. Пришвина и В. В. Розанова. Для меня интересно развёртывалась тема ученика - учителя. Ещё заметил про желание побега куда-нибудь, неосуществлённое из-за чего приносящее страдание.

Перед тем, как случится мировая трагедия, в лице Первой мировой войны и последующих событий, в семьях Комиссаровых и Легкобытовых своя недоизменная драма. Дальнейшие события дополнительно меняют демонстрируемые характеры. Больше всего было жалко жену Комиссарова. Тускнеет Улин образ, немного совпавший с её взрослением, — размышления о крылатых и манекенных, при их неприятной составляющей, были любопытны, что стало возможно благодаря этой девочке. Комиссаров как в начале не слишком нравился в общении с неким дядей Томом, так и потом его образ стал неприятнее, где во всём всех обвинял. Конечно, была у него яркая самообвинительная мысль, но всё равно неприятные монологи.

Ещё из красивого: как будто героям давали сцену для выступлений, на которой также отметились Распутин и метафизический мысленный волк с размышлениями о ницшеанстве.