Ковчег

Люди на улицах собирались группами и активно обсуждали сложившееся положение. Слышалось словосочетания "железный занавес", "возвращение в совок". Матвей не обращал на это никакого внимания: он хорошо знал, что информация в чрезвычайных ситуациях искажается до неузнаваемости.

Терпкий вкус веков. Ни у чего на свете нет больше такой терпкости - ни у любви, ни у дружбы, ни у призвания. Только у времени.

Мы не летаем, мы поднимаемся только на те башни, которые сами можем построить.

Наука не связана напрямую с добром. Она связана только со знанием. А во благо это знание будет использовано или во зло - решать зачастую не нам.

- Вам просто. Вам нужно лечить людей
- Вы считаете, лечить людей так просто?
- Я не об этом. Перед вами не стоит нравственный выбор. Он у вас включен в профессию. Вы обречены делать добро.

- ...Вера нужна, Матвей, не ради загробной жизни или бессмертия, а ради вашей личности, которая без веры просто теряет масштаб.
- А искусство?
- Искусство - путь к свободе. Признание того, что Бог - это любовь и свобода, а не закон и порядок.

Искусство, на мой взгляд, не что иное, как оттачивание внутреннего голоса, которым мы говорим с богами и с самим собой. Внешний голос нам нужен только для того, чтобы орать на детей, когда они разбрасывают игрушки, и заказывать пиццу в кафе.

Таков современный мир - сейчас не требуются настоящие таланты. Если ты сделал себе имя на чем-то, то тебя будут слушать, смотреть и читать, просто потому что ты уже не пустое место.

...красота - она не внутри нас, она не является чем-то присущим нам. Она приходит к нам, когда мы к этому не готовы, и уходит, когда мы меньше всего этого хотим

Может, это Бог на нас смотрит - с той стороны? Как из-за стекла? И все дело в том, что Бог - нем? Точнее, говорит на языке, который нам непонятен. Может, был когда-то понятен, но мы его явно утратили.

Закон природы не в том, что дерево должно принести плод, а в том, что оно может принести плод, а может и не принести, а может и само погибнуть так же справедливо и просто, как принесло бы плод.

Откуда берется эта преждевременная взрослость, эта способность, а главное - желание рассуждать о жизни с позиции человека, не сомневающегося в своих предположениях? Откуда в молодых людях этот губительный, ядовитый сок убежденности?

- Задача искусства - доказать её [души] существование. Доказывать и доказывать без конца - вот что должен делать художник. Мы не летаем, мы поднимаемся только на те башни, которые сами можем построить.
- Получается, что если единственная реальность - это реальность искусства, то и сон не менее реален, чем жизнь.
- Получается, так

Настоящее бессмертие - в искусстве, но не потому, что произведениями искусства будут любоваться потомки и превозносить их до небес. Отнюдь. Просто у искусства - своя реальность, и этой реальности - свои законы. Так вот - времени среди этих законов нет.

Когда у вас родится ребенок, это будет ковчег не только для тебя и Ксюши, но и для меня, наших родителей, Бориса... [...] ...Мы все будем в твоем ребенке. Это наш шанс выплыть. Потому что у каждого свой конец света. Попросту смерть. И жизнь уже миллиарды лет борется с этим концом и раз за разом побеждает. Поэтому мы с тобой бессмертны

Для меня ковчег - это генетика, понимаешь? Дети как раз и есть ковчег. Мы с тобой погибнем - раньше или позже, неважно, а они вынесут наши с тобой тексты на другие берега времени... Наши генетические тексты...

Дети - это как почва, иногда более плодородная, иногда менее, но все равно почва, способная дать семенам питательные вещества. Нужно сеять все подряд, это мое личное мнение, а там - никогда не знаешь, что именно взойдет. Вот в нас с тобой сеяли одно и то же, а взошло все разное.
- Это потому что у меня чернозем, а у тебя глина, - пошутил Матвей.

На том конце провода, как подумал бы раньше Матвей, тесть отхлебнул что-то из кружки, звякнула ложечка, - да вот только проводов теперь никаких не было. Оставалось просто "там", ничего уже не соединяло двух разговаривающих людей, даже провода.