Tõmbetraat

Много лет спустя Хоби прочитал отчет о новых медицинских исследованиях и понял, что поселившиеся в ране черви спасли ему жизнь. Червей использовали для борьбы с гангреной. Они без устали поедали гангренозную плоть, не давая гангрене распространяться дальше.

– Ничего себе секретность, – возмутилась Джоди. – Как они могли оставить его безнаказанным, если он совершил убийство?
– Политика, – ответил Ньюмен. – От политики тех лет омерзительно воняло. Впрочем, и сейчас ничего не изменилось.

У него была огромная кровать, хотя он всегда спал один. Рядом лежало толстое белое стеганое одеяло. Стены и жалюзи в спальне также были белыми. И дело тут вовсе не в следовании требованиям артистического вкуса – просто белое обходилось дешевле всего. Постельное белье, краска, жалюзи – белое всегда оказывалось самым дешевым товаром.

Летать первым классом оказалось неожиданно приятно.
Салон производил впечатление. Он был намеренным оскорблением для пассажиров других классов, которые входили через него в самолет, прежде чем попасть в свои стесненные условия.

Она была достаточно немолодой женщиной, чтобы оценить его вежливость.

– Мы учились на ходу, прямо во время сражений. Наше обучение оказалось полнейшим дерьмом.

Я не назову это мужеством – мужественный человек боится, но преодолевает свой страх. А у Вика страх отсутствовал. Что делало его даже лучшим боевым летчиком, чем я.

Но позднее я понял, что он просто ничего не чувствовал. Совсем ничего. Это было жутко. Однако именно по этой причине он стал превосходным пилотом.

– Стоимость их игрушек, – сказала Джоди.
Он посмотрел на нее.
– Ты никогда не слышал этой фразы? – удивилась Джоди. – Разница между мужчинами и мальчиками состоит в стоимости их игрушек.

В Нью-Йорке все происходит очень быстро. С точки зрения хронологии и географии. Один район сливается с другим через пару кварталов. Иногда фасад дома выглядит как рай для представителя среднего класса, а за ним в переулке спят бродяги.

– Я смогу купить пистолет в любом месте, – ответил Ричер. – Особенно в Нью-Йорке. Ты какую пиццу хочешь?
– А денег тебе хватит?
– На пиццу?
– На пистолет, – сказала она.
– Пистолет будет стоить мне меньше, чем пицца, – ответил он.

Миллионы родителей по всему миру хранят старые письма вроде этого, написанные в разные времена, с разных войн, на разных языках, но с одинаковым содержанием: еда, погода, разговоры о военных действиях, уверения в том, что все будет хорошо.

– И все же он умер, – тихо проговорила она. – Думаю, мы привыкнем к этой мысли.

... покатили по мосту и их глазам вдруг предстал Нижний Манхэттен, сияющий миллиардами ярких огней. Один из самых великолепных видов в мире ...

– Правило номер один, – сказал Ричер, – состоит в том, что предсказуемость опасна.

– Я не советовал тебе отдавать ему акции, кретин! – завопил в ответ финансовый директор. – Ты что, полный недоумок? Если я посоветую тебе сходить в океанариум и посмотреть на пиранью, ты сунешь в воду палец?

Зачем тратить силы и искать его? Я позволю ему найти меня. И он найдет. Я знаю военных копов.

Нужно как можно раньше посмотреть правде в глаза ...

Инстинкт подсказывал ему, что он должен скрывать от нее свои неприятности. Честер не хотел ее расстраивать. Он станет все отрицать, а ситуация будет постоянно ухудшаться. Значит, ей придется спасать его и себя в одиночку.

Женщины отлично умеют управляться с трудными проблемами, намного лучше мужчин.