Размышления

Кого же следует назвать образованным и знающим? Того, кто знает начало и цель, и разум, проникающий все сущее и извечно управляющий всем по размеренным периодам. Еще немного — и ты прах или кости; останется одно имя, а то и его не найти.

Можешь, ибо ты не любишь самого себя. Иначе ты бы любил и свою природу, и ее требования. Другие, любящие свое искусство, всецело отдаются своему делу, забыв и помыться, и поесть. Ты же меньше ценишь свою природу, нежели гравер — гравирование, танцор — танцы, сребролюбец — деньги, честолюбец — славу. Все они, когда увлекутся, предпочитают не есть и не спать, только бы приумножать то, к чему лежит их душа. Неужто общеполезная деятельность кажется тебе менее значительной и менее достойной усилий?

Особенно тот, у кого есть внутри нечто такое, во что стоит только пристально вглядеться, как сейчас же станет легче. Это облегчение, по-моему, не что иное, как душевная благоустроенность.

Ведь что тебе тягостно? Испорченность людей? Но если ты поразмыслишь над тем, что разумные существа рождены друг для друга, что терпение входит в понятие справедливости, что люди заблуждаются лишь невольно, и сколько людей, враждовавших, подозревавших, ненавидевших, сражавшихся, уже умерло и обратилось в прах, — тогда ты перестанешь огорчаться.

Людям, которые являются частью этого мироздания, следует поступать таким же образом. Противодействовать этому все равно что лишать сока смоковницу.

Если ты находишь в человеческой жизни что-нибудь лучшее,нежели справедливость, истина, благоразумие, мужество, — другими словами, самодостаточность твоей мысли, способной указать путь действия, согласный с разумом и твоей участью (то есть со всем тем, что выпадает на долю независимо от твоего выбора); тогда, говорю я, если действительно видишь нечто лучшее по сравнению со всем этим, то положи всю свою душу, чтобы следовать этому наилучшему.

Кратчайший же — путь, согласный с природой: он в том, чтобы блюсти правду во всех речах и поступках. Подобное решение избавит тебя от утомления, борьбы, притворства и тщеславия.

Жизнь — борьба и странствие по чужбине; посмертная слава — забвение.

Время человеческой жизни — миг: ее сущность — вечное течение; ощущение — смутно; строение всего тела — бренно; душа — неустойчива; судьба — загадочна; слава — недоговорена.

Вот мысли, которые должны дать тебе удовлетворение, пусть они будут твоими основоположениями.

Нелегко указать на кого-либо, кто стал бы несчастным от того, что был невнимателен к происходящему в чужой душе. Но неизбежно будет несчастен тот, кто не следит за движениями своей собственной души.

Пренебреги своим телом, как будто ты при смерти. Оно лишь кровь да кости, бренное сплетенье нервов и артерий. Рассмотри также существо жизненной силы; оно — изменчивое дуновение, каждое мгновение то вдыхаемое, то выдыхаемое. Итак, остается лишь третье — господствующее начало, о нем-то ты должен подумать.

Да и мне самому не приходилось впадать в такую нужду, чтобы занимать у другого.

Сколько бы раз я ни захотел помочь какому-нибудь бедняку или в чем-нибудь нуждающемуся, мне никогда не довелось слышать, что у меня нет денег для этого.

В особенности же он без всякой зависти уступал людям,в чем-либо выдающимся, будь то выразительная речь, исследование законов, или нравов, или еще что-нибудь.

Он никогда не скрывал осуждения чьих-либо проступков, а его друзьям не приходилось догадываться о его желаниях — они были всем ясны.

Что бы ни говорил Максим, все верили в его искренность, что бы ни делал — в его добрые намерения.

У него я научился ничему не удивляться, не поражаться, ни в чем не спешить и не медлить, не теряться, не предаваться унынию, не расточать излишние похвалы, вызывающие позднее гнев и подозрительность, а быть снисходительным, оказывать благодеяния, чуждаясь лжи, имея в виду непоправимость содеянного, а не запоздалые исправления.