Произведения художественной литературы всегда являются, в той или иной степени, предвзятыми и тенденциозными, в зависимости от идеологических установок и политических взглядов автора. В этом нет ничего удивительного или предосудительного. Автор всегда продукт своей социальной среды, своего класса или господствующих мнений эпохи. Но чем он талантливее и добросовестнее в подаче сложных и неоднозначных тем, в анализе спорных исторических событий, тем ближе к объективности и к "литературному бессмертию" его детище. В данном же случае мы, похоже, имеем дело с "однодневкой", с набором штампов и клише, с предвзятостью и тенденциозностью такой степени концентрации, что становится "и скучно и грустно". Грустно, потому что тема эстонских "лесных братьев", и шире – Эстонии как страны на перекрестке идеологий ХХ века, могла бы стать благодатным материалом для художественного осмысления событий и поступков людей, вовлеченных в водовороты истории. Но автор полностью остается в рамках общепринятого ныне политического "дискурса", "плывет по течению" и, как мне кажется, не имеет целью исследовать историческую реальность во всем ее многообразии, а всего лишь подстраивается под преобладающие в нынешней массовой культуре взгляды и мнения, не должные подлежать сомнению. "Очищение", думаю, вряд ли вызывает в обществе споры и нападки, подобные тем, которые в свое время вызвал роман "Зеленые" Марюса Ивашкявичуса о литовских "лесных братьях". У Софи Оксанен все однозначно и "политкорректно".
На первый взгляд книга написана хорошо, талантливо, с претензией на историческую объективность, на изложение историй реальных людей того времени, но с каждой страницей нарастает удивление и отторжение, а некоторые недостоверные мелочи (вроде использования на допросе в НКВД обращения "товарищ" по отношению к главной героине, подозреваемой в пособничестве "врагам народа") заставляют усомниться в том, что автор компетентна и в других, более важных вещах. От книг подобного жанра ожидаешь большей документальности и достоверности, и мне интересно, работала ли автор в архивах, изучала ли документы того периода (если уж они включены в текст романа) или это просто фантазия на тему. Могу ошибаться, но стилистика приведенных в конце романа "чрезвычайно секретных" документов не внушает доверия.
Задумка была интересной, воплощение подкачало. Это явно не "Тихий Дон" или "Никто не хотел умирать" с их попыткой показать "правду" и одной, и другой стороны, трагедию противостояния этих "правд"» через характеры и судьбы людей. Люди во все времена и при любых режимах – разные и совершенно не черно-белые. Здесь же герои – будто и не живые люди, не трагические характеры, а плоские, ходульные марионетки, какие-то моральные уроды, не меняющиеся на протяжении времени. Персонажи, представляющие новый советский мир – отталкивающие, вызывающие чувство гадливости на физиологическом уровне: грязные подмышки, сера в ушах... И кажется, нет ни одного нормального человека в этой новой стране, где "половина невинно сидит, а другая – охраняет", предает, мучает, приспосабливается, блестит золотыми зубами из отнятого у репрессированных золота. Описывая ужасы, творимые "пришлыми" властями, автор и свой собственный народ изображает так, что к нему не возникает ни симпатии, ни сочувствия. "Борцы" с режимом ничуть не лучше его служителей, разве что без физиологического негатива. Они такие же приспособленцы, какими автор пытается представить коммунистов и, в целом, советских людей. Можно возразить, что это ужасная тоталитарная система переломила через колено и переполнила страхом главную героиню, так что она готова пойти на любую подлость, чтобы выжить. Но нет, она и до того была "сломана", с "червоточинкой". И настолько отвратительным получился ее образ на протяжении предыдущих страниц, что поступок-"очищение" в конце романа ничуть не трогает.
Возникает мысль: насколько же измельчала современная литература, если романы становятся похожими на длиннющие школьные сочинения на заданную тему, призванные стать ответом на вполне определенные, строгие ожидания "учителя" (целевой читательской аудитории произведения; издателя, "заказывающего музыку" с расчетом на удачные продажи; критиков, влияющих на вручение книжных премий). Нагнетание эмоционального негатива в книге настолько физически ощущается, что иногда думается: это вовсе не искренняя боль автора и ее отношение к тому, о чем она пишет, а просто выполнение "домашнего задания", "плана сочинения" по пунктам: Берия есть – "галочка", черные машины есть – "галочка", вызывающие гадливость коммунисты – "галочка", колхозное некультурное быдло, привязавшее барана к ножке красивого немецкого фортепьяно, – "галочка", советские очереди – "галочка", черви в колбасе – "галочка"... Здесь нет интересных персонажей, нет пульса времени, нет многоголосого, разноликого, противоречивого общества на изломе эпох, народа, переживающего трагические потрясения, как например, в романах Генриха Бёлля, также писавшего о сложных временах и столкновениях идеологий в военной и послевоенной Германии. Если бы произведение Софи Оксанен было попыткой добросовестно, пусть и предвзято и тенденциозно, создать многогранный образ эпохи на материале досоветской и советской Эстонии, оно было бы интересно даже идейным противникам его создательницы. Но не получилось. А может и не было цели. Более или менее удались ей только страницы о злоключениях наивной обманутой девочки Зары, жертвы мафии 90-х. А в остальном – очень похоже на обыкновенную конъюнктурную литературу.
От книги осталось ощущение духоты и тоски. И после, в качестве "противоядия", захотелось взять и почитать на контрасте какой-нибудь эстонский роман советских времен... или – с другого полюса от реализма – перечитать "Зеленых" Ивашкявичюса, где даже сквозь видения-сны и тягучий полубред сюрреалистической прозы проступают черты и характеры живых, настоящих людей, вызывающих желание сопереживать их судьбам, независимо от "стороны", на которой они находились в истории.
78 понравилось
