Сундук мертвеца

Никогда заранее не угадаешь, в каком виде к тебе заявится величайшая в твоей жизни, хоть и запоздавшая почти на сотню лет удача.

Когда не можешь изменить невыносимые обстоятельства, делай хоть что-нибудь. Все равно что, лишь бы ощущать, что Мир по-прежнему повинуется твоей воле, пусть в самых незначительных мелочах. Это ощущение дает силу, а она пригодится – кому угодно, когда угодно, но особенно мне, вот прямо сейчас.

Иногда бездумная приверженность традициям опасней любого оружия.

Бороться с чужими заблуждениями – дело совершенно бессмысленное.

Учеба в университете, если верить всему, что я об этом слышал, далеко не самое худшее, что может произойти с человеком. Знаю кучу людей, с которыми это случилось; вроде бы все выжили.

Мне показалось, ему даже понравилось, что я — все тот же старый добрый сэр Макс, с двумя задницами. Одна в форме человеческой головы.

Я предпочёл быстро оттуда убраться, пока не явились суровые стражи империи и не принялись выяснять, от какого оружия я обычно предпочитаю погибать после обеда.

Со мной вообще очень легко договориться, особенно если предварительно накормить.

Ничего не поделаешь, пришлось им пойти прахом. Знакомый, неоднократно протоптанный маршрут.

Устал я и правда зверски, глаза на ходу закрывались, но, зная себя, был уверен, что, если пойду в спальню и лягу в кровать, ни за что не усну. Встать, впрочем, не смогу тоже, поэтому буду лежать в полумраке, пялиться в потолок, вспоминать события последних дней, содрогаясь от запоздалого ужаса в соответствующих местах, то есть почти во всех, будем честны. Именно так я представляю себе ад, которого при всех своих недостатках явно не заслужил.

- Даже если мы поссоримся, леди об этом тут же забудет, - усмехнулся я. - Я, впрочем, тоже забуду. Двум рассеянным идиотам поладить очень легко.

...И я вовсю наверстывал упущенное, которое, разумеется, невозможно наверстать. Но все равно хочется. И желание это неодолимо. И счастье, когда на него не хватает времени, ощущается почти как беда, но все равно остается счастьем, таким огромным, что ни в одного живого человека не поместится...

А жизнь это развитие, почти немыслимое без людей и событий, направляющих его ход.

Я сам долго не был уверен на свой счет, есть я на самом деле или давно умер. Или, к примеру, просто лежу в Приюте Безумных, принимаю туманящие ум лекарства и вижу длинный убедительный сон. Ничего не мог с собой поделать: жил и не верил, что на самом деле живу, хоть ты тресни. Кое-как пришел к заключению, что подлинная жизнь это жизнь сознания, кроме него у нас всё равно ничего нет. Собственно, я до сих пор так думаю.

Нет ничего хуже, чем бояться не за себя.

По моему богатому опыту наблюдений за плачущими, это хороший признак: в момент увеличения интенсивности рёва человеку обычно становится гораздо легче.

Можете не говорить, что справедливости не бывает. Я знаю. Но всё равно хочу, чтобы она хотя бы иногда, в виде исключения была.

• Хочешь - значит делай, чтобы стало по-твоему, - заметил Джуффин. - Что толку зря хотеть? Правда для этого тебе придётся изменить фундаментальные законы Вселенной, но настоящего поборника справедливости такие пустяки останавливать не должны.

– Хочешь – значит сделай, чтобы стало по-твоему, – заметил Джуффин. – Что толку зря хотеть? Правда для этого тебе придется изменить фундаментальные законы Вселенной, но настоящего поборника справедливости такие пустяки останавливать не должны.