Цитаты из книги Фанера Милосская

— Я у врача консультировался, может, таблетки какие есть от разбушевавшегося зова инстинкта, да только доктор ничего, кроме валерьянки, не посоветовал.

– Мы виделись в доме у Павла Львовича Краминова, где ты успешно изображала Тину.

– Послушай, – со вздохом сказала я, – ну включи разум: дверь заблокирована. В принципе, приложив недюжинную силу, можно сломать замок, но куда ты денешься? Кругом одни поля! Давай спокойно поговорим. Пойми, я догадалась почти обо всем.

– Ты кто? – прошептала Полина.

– Принято к исполнению, – кивнул вояка. – Место в бараке организовать?

– Сделай милость, – кивнула я. – То есть… Выполняйте!

– Вообще-то здесь старший по званию я, – обиженно сказал Степаныч и без перехода вскрикнул: – Номер четвертый, гад ползучий, где отсиживался? Я всю территорию обрыл!

– Это Олимпиада Тимофеевна, – представила я спутницу. – Степаныч, возьми ее на довольствие. Она, того, очень хорошая.

– На фиг мне нужна твоя бабушка? – изумился проводник, старательно удерживая башню из пластиковых упаковок с макаронами мгновенного приготовления.

– Чего бесишься? – спросил толстый мужчина, подходя к нам. – Я за лапшой бегал, купил себе поесть, дорога длинная.

– Вы из этого вагона? – заликовала я.

– Ну да.

– Слава богу! Возьмите бабушку.

Пропустив мимо ушей очередной пассаж старухи, я уставилась на пол. Ну все, или я сошла с ума, или там ничего нет.

– Ох, молодежь… Не читаете книг и не знаете, как выглядит рояль, – вновь укорила меня бабуся. – Вот же оно, пианино, на полу, у полки.

Я притормозила у тротуара и вытащила ключ из зажигания. Что ж, тогда многое можно объяснить. Светлана не хотела пугать домашних – несмотря на хамское к себе отношение, она любила и жалела близких – и нашла способ незаметно ездить к целителю.

У Краминовой имелся миллион, неожиданно полученный ею от отца. Может, она тратила его в клинике? Пыталась избавиться от какой-то напасти?

Я заколебалась, но потом представила, какие слова я услышу от Кирика, если я не отвезу Олимпиаду Тимофеевну на вокзал, и ответила:

– Извините, мои планы изменились. Завтра я непременно забегу, скажите, во сколько.

— Хорошо, что увидела через окно, как вы по трамвайным путям топаете. Возвращайтесь, Равиль вас примет.

– Возможно, что Беатриса Мальчик у нас и не лечилась, – сказала Дарья, – это раз. Теперь два. Увы, бывают порой, очень редко, летальные исходы. Как правило, в крайне запущенных случаях. Равиль старается вытащить любого человека, но он не бог.

– Ага, согласился, – признался Николай. – Прорубил в беседке в шкафу дверь. Светлане оставалось только поле пересечь и подойти сзади к моему гаражу.

– Ничего себе! И вас никто не застукал?

Коля развел руками.

– Я женат, супруга целыми днями в избе толчется. Как с чужой бабой лечь? Не туда вы пришли!

– Вы только что упомянули классическое произведение, в котором описывается любовная связь между светской дамой и, кажется, садовником, – улыбаясь, сказала я. – Впрочем, я могу и ошибаться, давно перелистывала этот роман, вполне вероятно, что главный герой был столяром.

Николай хмыкнул.

– Вы про тетю спрашивали, что из поселка прибегала? – округлила черные глаза Сухелья.

– Ты видела ее? – обрадовалась я.

Девочка кивнула и ткнула пальцем в сторону стоящего чуть на отшибе небольшого домика интенсивно зеленого цвета.

– Зови всех, – приказала я.

Минут через пять моя «букашка», под завязку забитая детьми, медленно потащилась по проселку.