Свинцовый закат

Теперь думать о бегстве было поздно, о сопротивлении – глупо, а о самоубийстве – неохота.

Далее летающие буквы обрушились на меня одна за другой с перерывом в несколько секунд. «У» врезалась в железную бельевую перекладину слева от меня, когда я не успел еще толком испугаться после падения с неба «Х».

Я сразу догадался, откуда взялась просвистевшая у меня над головой огромная буква «Х». Грохнувшись оземь далеко впереди, она не причинила мне вреда. Зато единым махом убила робкую надежду на то, что мастер телекинеза просто припугнул меня, а погоня вовсе не входила в его планы.

И» ударилась в ствол ясеня, за который я шарахнулся от предыдущего снаряда. «Н» не достигла земли и повисла на ветвях в ожидании сильного ветра, что сбросит ее вниз. Точнее всего была брошена «Я».

Градины молотили мне по комбинезону и накрытому капюшоном, легкому противоударному подшлемнику.

Всему своё время: когда-нибудь да поберет.

Память-это ведь не губка, в которую что впиталось, то обратно и выдавилось. С памятью такие штуки не проходят.Тут как раз наоборот - чем больше давишь, тем меньше получишь.

Подшлемник защитил мою голову от ранений и сотрясения, но за те три минуты, что я бегал под градом, она претерпела столько ударов, что гудела теперь на все лады, как церковный орган, до клавиш которого дорвалась обезьяна.

Подыхать надо было в Зоне,а не в светлом будущем.

Тяжело в учении - проще в лечении. А ведь так и есть...

Камни не исполняют желаний, мы исполняем их сами однажды став на правильный путь.

Три года они со мной мучились, пытаясь признать психом, но всё без толку. Порой такие тесты устраивали, что, казалось, тот, кто их разработал, сам был чокнутым на всю голову.

Я только что вернулся с того света, где играл в футбол с самим Дьяволом

Глядя сейчас на Кальтера, я ощущал себя школьником, который застал своего учителя с сигаретой в зубах сразу после того, как тот прочёл в классе лекцию о вреде курения.

Каждой рыбе приятно наблюдать, как тонет рыбак, запутавшийся в собственных сетях.