Мне ведомо дальнее, а вот ближнее иногда ускользает.

Отбрось страхи и сожаления. Ничего не откладывай.

Твоя душа - заброшенный дом, двери заперты, а за ними тёмные углы.

Весь мир меняется. Эльф бродит под руку с гномом, люди гостят у Владычицы Золотого Леса и остаются в живых, а меч, сломанный в прадедовские времена, снова в бою! Как быть теперь человеку?

У верного сердца может быть неучтивая речь.

Про тех, кто вернулся, сказок не складывают и песен не поют. Которые до конца шли, те - другое дело. А конец-то, знаете, не всегда бывает хорошим для героев.

Даже Горлум в сказке может оказаться хорошим, лучше, чем на самом деле. Он ведь говорил, что когда-то тоже любил сказки. Интересно, а кем он себя считает? Героем или злодеем?

-Голлум! А ты не хотел бы быть героем?

Приятно беседовать с друзьями на развалинах взятых ими крепостей

Езда верхом - утомительное занятие! Сейчас бы топором помахать, весь сон как рукой снимет.

В Рохане война, но хуже всего - немощь короля

-Еще бы не опасны! - воскликнул маг,- Как и я, между прочим. Сейчас опаснее меня, пожалуй, только Темный Властелин. Опасны энты, опасны Арагорн с Леголасом, о тебе уж и говорить не приходится, Гимли сын Глоина. Опасности на каждом шагу. Да возьми хотя бы Лес Фангорна - вот уж опасное место, особенно для тех, кто бродит по нему с топором.

Может быть, мы идем на смерть, быть может, это последний поход энтов. Но если бы остались дома и ничего не делали, смерть все равно нашла бы нас рано или поздно

Проще крикнуть "Прекратить!", чем сделать это

– Гумм! Гм! Гном, да еще с топором?! – прогудел Древобород, с подозрением глядя на Гимли. – Эльфам я мирволю, но ты просишь от меня слишком многого, любезный Леголас! Гу-умм! Что за странная дружба!
– Может быть, она и покажется кому-то странной, – возразил Леголас, – но, пока Гимли жив, без него я в Фангорн не пойду.

-Я вернусь, - проронил Арагорн.

• И меня ждите, - заверил Гимли. - Так говорить о Владычице Галадриэли отнюдь не пристало. И если некому больше, то придется мне поучить тебя учтивости.
• Поживем - увидим, - отозвался Эомер. - Видать, чудные творятся дела, и в диво не станет научиться любезности у гнома с боевым топором.

Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

... Да и то сказать: разве их, лиходеев, разберешь, когда они служат верой и правдой, а когда плутуют и мошенничают?

Мир и впрямь полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но она не становится от этого менее чистой.