Соловей

Всю жизнь Изабель вела себя одинаково: ее обгоняли – она догоняла, ее убеждали, что она не сможет чего-то, – она справлялась. Каждое препятствие она превращала в возможность.

«Невозможно ничего скрыть от ребенка, детство которого закончилось с войной.»

стр. 416

Любовь должна быть сильнее ненависти, иначе всё было напрасно.

Но когда он смотрел на нее – а она на него, – оба понимали, что есть вещи похуже, чем запретный поцелуй.
Гораздо хуже – желать этого.

Вианна хотела бы закупорить в бутылку этот момент, а потом отпивать его по глоточку, когда начнёт засыхать от одиночества и страха.

Но слова, прежде казавшиеся такими важными, прозвучали совсем незначительно. Что может любовь противопоставить войне?

– Тетя Изабель говорит, что лучше быть дерзким, чем покорным. И что если прыгнешь со скалы, то по крайней мере сможешь немножко полетать, прежде чем упадешь.
– О да. Как это похоже на Изабель. Ты порасспроси, как она сломала руку, прыгая с дерева, на которое точно не стоило залезать.

– А если вас схватят, – добавила Анук, – с вами поступят как с женщиной.  У них для нас особые… неприятности. Изабель нервно сглотнула. Она-то представляла себе тюрьму и торжественную казнь. А вот такого рода вещи ей не приходили в голову.

- Фокус в том, - говорила она хорошо поставленным голосом, - чтобы стать абсолютно неприметной, совершая нужные действия.

Она выжила.
Но что дальше? Она никогда не сможет стать прежней.

Отцовство определяет вовсе не биология. Всё решает любовь.

«в гневе люди часто совершают ошибки на войне и погибают.»

Все выглядело как всегда, и это было удивительно. Идёт война, это же должно как-то отражаться на окружающей действительности, трава должна пожелтеть, деревья - засохнуть, птицы - пасть камнем, но из окна поезда, деловито пыхтящего в сторону Парижа, все выглядело абсолютно обычно.

Как же мало знают о нас наши собственные дети.

Любимые всегда находят дорогу домой.

С лучшими подругами хорошие манеры ни к чему <…>

Вообще-то, мадам, отсутствие успехов у ученика считается профессиональной неудачей преподавателя.

А убийство будет мучить ее всю жизнь. Она не умеет ненавидеть.

Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается. Мы остаемся.

Я оглядываюсь чаще в прошлое. Там я нахожу ту ясность, которой лишилось для меня настоящее.