Загробная карта

добродушная пикировка немного разрядила атмосферу, но, когда их взгляды встретились, Грей заметил в глазах отца то, чего никогда не видел в них раньше. Страх.

Отношения между отцом и сыном всегда были непростыми. После аварии отец стал сильно пить и время от времени впадал в депрессию. Техасский нефтяник в одночасье превратился в домохозяйку, и это сломило его. Он был вынужден сидеть дома и растить двоих сыновей, в то время как его супруга каждый день ходила на работу и зарабатывала деньги. Злясь, но не в силах что-либо изменить, отец превратил дом в подобие концлагеря, а Грей, прирождённый бунтарь, постоянно выступал против драконовских порядков, которые навязывал отец. Когда же ему исполнилось восемнадцать, Грей просто собрал рюкзак, ушёл посреди ночи из дома и записался в армию. После этого отец с сыном не разговаривали целых два года.

Постепенно и очень осторожно мать помирила их, и все же отношения между отцом и сыном напоминали скорее вооружённое перемирие.

«Вы в большей степени одинаковые, нежели разные», — сказала как-то мать. Более пугающих слов Грей не слышал за всю свою жизнь.

— Что за дерьмо! — нарушил молчание отец.

— «Будвайзер»? — подхватил Грей. — Это точно! Вот почему я пью только «Сэм Адамс».

Отец ухмыльнулся:

— Ну и засранец же ты!

— Ты меня сам таким воспитал. По своему образу и подобию.

— То есть я тоже засранец?

— Я этого не говорил.

Отец снова усмехнулся и спросил:

— А что это ты вдруг заявился?

«Потому что я не знаю, как долго ты ещё будешь меня помнить», — мысленно ответил Грей, однако вслух этого не произнёс. За фасадом жёсткости и независимости в душе Грея все ещё жила детская уязвимость, память о прошлых обидах, желание услышать от отца хоть несколько ласковых слов. Но время стремительно таяло, и какой-то частицей своего сознания Грей понимал, что, по всей вероятности, слов этих ему уже не услышать.

— Где ты купил эти сэндвичи? — спросил отец. — Они просто великолепны.

Грею пришлось приложить определённое усилие, чтобы на его лице ничто не отразилось.

— Мама сделала, — ответил он.

— А-а, ну да… — смущённо проговорил отец.

Их взгляды снова встретились, и помимо страха Грей заметил в глазах отца ещё и стыд. Пятнадцать лет назад он перестал быть мужчиной, а теперь перестаёт быть человеком.

— Пап, я…

— Пей своё пиво!

В голосе отца прозвучала прежняя злость, и Грей по привычке, оставшейся с детства, немного испугался.

Он молча пил пиво, не в состоянии говорить. Возможно, мать была права: они действительно слишком похожи друг на друга.

Запищал прикреплённый к поясу пейджер. Поспешно схватив его, Грей увидел на дисплее телефонный номер «Сигмы».

— Это с работы, — пробормотал он. — У меня на сегодня запланирована ещё одна встреча.

— Ну и ладно, — кивнул отец, — а мне пора заняться скворечником.

Они обменялись рукопожатиями — отец и сын, два извечных соперника, не желающие уступать друг другу даже в мелочах.