Ориноко

Звуки выстрелов, умноженные эхом, отраженным от деревьев леса, неслись грозно и властно, обрушиваясь на нас один за другим словно удары грома и тая в себе какую-то неведомую сокрушающую силу. Дон Эстебан, почитавший себя до сих пор со своими испанскими головорезами и воинами чаима хозяином положения, стал сознавать, что почва уходит у него из-под ног.

– Тринадцать выстрелов, – побледнев, доложил ему сержант, когда стрельба наконец прекратилась. – Тринадцать выстрелов.

– Нет! – покачал головой вождь-чаима. – Девять!

Ошибались оба: у Арасибо было только семь ружей.

И тут вдруг в другой части леса снова прогремели выстрелы. Это давал о себе знать Кокуй.

– Сто чертей! – скрипнул зубами сержант.