Девушка-гик

Тебе всегда не все равно, дорогая, в этом-то и проблема. Ты все принимаешь близко к сердцу, Гарриет. Тебе стоит перестать думать о том, как к тебе относятся люди, которые не имеют для тебя никакого значения. Когда ты этому научишься, они больше не смогут тебе ничего сделать. Беспокоиться стоит о том, что думают люди, которые тебе важны. Будь собой и предоставь окружающим тоже быть такими, какие они есть. А если вы разные- так это и к лучшему. Если бы мы все были одинаковыми, мир был бы ужасно скучен.

— Я ношу имя Гарриет Куимби, — отвечаю я, собрав все свое достоинство. —Она была первой женщиной-пилотом в Америке и первой женщиной, которая пересекла Ла-Манш на аэроплане. Моя мама выбрала его, потому что оно олицетворяет свободу, отвагу и независимость.
Короткая пауза. Уилбур, похоже, достаточно тронут. Но тут папа сообщает:
— Это кто тебе это сказал?
— Аннабель.
— Ну, вообще-то это неправда. Тебя назвали в честь черепахи Гарриет, второй по продолжительности жизни черепахи на свете.
Воцаряется тишина. Я смотрю на папу. Аннабель закрывает лицо руками, так резко, что ее вечное перо пачкает воротничок чернилами.
— Ри-ичард! — тихо стонет она.
— Черепахи? — в ужасе переспрашиваю я. — Меня назвали в честь черепахи? Какого черта? Что должна была олицетворять черепаха?
— Долгожительство?

« - Ну почему вы такие хреновые родители?!! - ору я.

• Не знаю! - орёт в ответ папа. - А почему ты такой вредный паучишка?

• А-а-а-а-а! - я уже визжу от бессилия. - Ненавижу, ненавижу, ненавижуненавижу-у-у-у!!!

Я смотрю на Ника и откашливаюсь. Я больше уже не ежик. Я кролик: триста двадцать пять ударов в минуту!
Ник делает еще шаг.
Я теперь мышка: пятьсот ударов в минуту!
И еще шаг.
Я колибри: тысяча двести шестьдесят ударов в минуту!
Когда Ник наклоняется ко мне, все, о чем я успеваю подумать в эти доли секунды: "На самом деле никаких матаморфоз не бывает!" Золушка всегда остается Золушкой, просто в красивом платье.
Как и я сейчас.
И в короткий миг, перед тем как Ник меня целует и все прочие мысли у меня в голове разлетаются, я успеваю осознать: мне вовсе незачем преображаться.

Меня зовут Гарриет Мэннерс. Я гик.
И может быть, это не так уж плохо, в конце-то концов.