Цитаты из книги Провинциал

Говорят, что понять - значит простить. Он простить может каждого, то есть наплевать, но понять - никого. Ему кажется, что понимать другого означает не перебивать, когда говорит другой, а относиться критически к своим убеждениям - означает излагать их полушутливо и быть готовым в любой момент прервать разговор.

Бескорыстная любовь к истине встречается куда чаще, чем обычно думают. Вот две дамы спорят, что можно носить, а что нет, хотя каждая может носить что хочет.

Такова вообще людская справедливость: срывать зло на одних за провинности других. Но зло - не цветок, сорванное - оно цветет ещё пышнее.

Кто меч скует? – Не знавший страха. А я беспомощен и слаб, Как все, как вы – лишь умный раб, Из глины созданный и праха, И мир – он страшен для меня.

А. Блок

Простота - это ведь и есть свобода, непростота возникает при какой-то скованности.

Обычно от вида стихов его тело без остатка наливалось скукой, от которой цепенели все чувства.

Он в последнее время много раз убеждался, что практически любое лицо, серьезное и освобожденное от мелочности, будет значительным.

Нижняя губка ее двигалась, и на ее внутреннем краешке иногда светящейся точкой вспыхивал солнечный блик, как на песчаном берегу, когда отхлынет волна.

Религиозное мышление - это тяга не к возвышенности, а к безапелляционности.

Люди, которые слишком дорожат какой-нибудь своей мыслью, всегда бывают ужасно бестолковы к чужим доводам… Кто дорожит каким-то своим убеждением, тот обычно старается уберечь его от соприкосновения с действительностью, чтобы она его не испортила. Ну, и формой выражения они дорожат, потому что им важен каждый оттенок.

Улица выходила на закат, багровый с синевой, как набрякший, перетянутый ниткой палец.

- Вы согласны со мной? - Не менее, чем с кем бы то ни было.

Ее взгляды похожи на плато - возвышенные и плоские.

Как сон, как сладкая мечта, Исчезла и моя уж младость; Не сильно нежит красота, Не столько восхищает радость…

Гаврила Державин

Какой серьезный разговор может быть с мужчиной, которому ты нравишься как женщина.

Склонность к восторженному аханью именовалась у них поэтическим талантом, склонность к сплетням - талантом прозаическим.

Он вёл с ней себя именно так, как должен вести себя мужчина с нравящейся ему женщиной: не заводить неуместных серьезных разговоров, постоянно шутить, даже подшучивать, но непременно ласково и над слабостями чисто женскими - ну скажем, некоторой наивностью, доверчивостью, чрезмерным мягкосердечием, робостью; потом, изъявлять постоянную готовность выполнить любое желание, ввязаться в драку или нарвать цветов или а клумбе, а женщина, конечно, должна всего этого пугаться и удерживать.

Она знала, что она милая и немного взбалмошная, но не считала это недостатком, как не считала бы недостатком любое свое качество, помогающее нравиться мужчинам.

Улыбка вежливости означает, что улыбаются не для тебя, а из уважения к себе. Кажется, если бы кто-то спас ему жизнь и сказал, что делал это не для него, а потому что так положено, - Дима не мог бы любить его.