Сталь и солнечный шторм

— Яго! Пожалуйста, если ты меня слышишь... Яго!

И опять ничего.

— Отдай блокноты, ведьма!

— А волшебно слово?

— Я все слышу!

Линкольн тяжело вздохнул, а спустя несколько секунд послышался глухой удар.

— ...И молчу, — сдавлено выдохнул Раф. — Но имей в виду, утро я начну с того, что засуну этот ботинок тебе в задницу!

Вселенная любит загадки.

Когда слова утешения бессильны, лучше хотя бы сохранять рациональное мышление, обращаясь к фактам. Факты успокаивают. Почти всегда.

– Чувствую себя злодейкой, – прошептала Адель.
– Мы все злодеи, – ответил Исайя.
– Как же так вышло?
– Полагаю, среди нас изначально не было героев.

В мире, где правят Звёзды, жизнь человека ничего не значит. Она слишком быстротечна, чтобы Вселенная смогла её заметить.

Когда надо поддержать человека, я обычно теряюсь и не знаю, что должна сказать или сделать. Глупо, понимаю, но в данном случае мне бы не хотелось показаться черствой или, что еще хуже, равнодушной.

…- Между благоразумием и безрассудством давольно тонкая грань…

Но, дорогая, все мы - избранники Вселенной - монстры.

– Вежливость – это всего лишь одна из форм обмана, Адель. Заурядная лесть, придуманная человечеством.

Вечно лишь то, что уже погибло.

Знаешь ли ты, Мэри, что каждый зависим от той боли, что сотворила его? Боль приносит страдания и в то же время дарит покой. Мы спокойны, зная, что хуже нам уже не будет.

— Гном, и какая нам из этого польза? — наконец спросил Раф.
— Боишься, что сделаешь доброе дело, и твоя черная душа станет чуточку светлее? — съехидничал Кью. — Не стоит волноваться, друг мой, в этом мире нет ничего, что могло бы обелить ее.

— Исайя, я получила приглашение в лагерь, поболтав с Джаспером каких-то пятнадцать минут. Пора бы уже понять, что я не дура.
— Я просто в восторге от твоих манер. — Он неодобрительно покачал головой.

Притворяйся до тех пор, пока сама не поверишь в свою ложь

Не пытайся выбрать между светом и тьмой, ибо света там нет, дитя.