Brief einer Unbekannten

Пока мы откладываем жизнь назавтра, она проходит.

Я показалась тебе красивой от того, что вся дышала счастьем.

Признания притупляют чувства.

Тебе, никогда не знавшему меня.

— Из путешествий ведь возвращаются.
— Да, — ответила я, возвращаются, но успев забыть.

Не бойся моих слов, — мёртвая не потребует ничего, ни любви, ни сострадания, ни утешения.

Меня станут утешать, говорить мне какие-то слова, слова, слова; но чем это мне поможет? Я знаю, что все равно останусь опять одна. А ведь нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

Если бы все мы знали всё то, что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал.

Ты любишь только все легкое, невесомое, мимолетное, ты боишься вмешаться в чью-нибудь судьбу.

Ваша единственная беда заключается в том, что вы считаете себя несчастной и мечтаете о том, чего у вас нет, вместо того, чтобы получать удовольствие от того, чем вы обладаете.

Ты не узнал меня ни тогда, ни после; ты никогда не узнавал меня.

Я не виню тебя, я люблю тебя таким, каков ты есть, пылким и забывчивым, увлекающимся и неверным, я люблю тебя таким, только таким, каким ты был всегда, каким остался и поныне.

Бедного всегда топчут, унижают, что в этом мире он всегда жертва.

Поверьте, молодым девушкам в этом возрасте совершенно безразлично, какие стихи они читают - плохие или хорошие, искренние или лживые. Стихи - лишь сосуды, а какое вино - им безразлично, ибо хмель уже в них самих, прежде чем они пригубят вино.

Ты ведь знаешь, как любопытны люди, живущие в маленьком, тесном мирке.

Меня страшно занимала мысль, каким же должен быть человек, который прочел столько прекрасных книг, знает столько языков, который так богат и в то же время так образован.

Я не хотела себя связывать, хотела в любой час быть свободной для тебя. Где-то, в сокровенной глубине души, все еще таилась давняя детская мечта, что ты еще позовешь меня, хотя бы только на один час. И ради этого одного возможного часа я оттолкнула от себя все, лишь бы быть свободной и явиться по первому твоему зову. Чем была вся моя жизнь с самого пробуждения от детства, как не ожиданием, ожиданием твоей прихоти!…

- Из путешествий ведь возвращаются.

• Да, - ответила я, возвращаются, но успев забыть.

Но твоя доброта особого свойства, она открыта для всякого, и всякий волен черпать из нее столько, сколько могут захватить его руки; она велика, безгранична, но, прости меня, - она ленива, она ждет напоминания, просьбы. Ты помогаешь, когда тебя зовут, когда тебя просят, помогаешь из стыда, из слабости, но не из радостной готовности помочь.

-Тот, кого я любила, тоже всегда уезжал.

• Из путешествий ведь возвращаются.