Он имел удивительную манеру вождения. Очень худой и высокий, он сидел,
не откинувшись на спинку сиденья, а наоборот. Он как бы склонился над
рулем и, казалось, старался упереться носом в лобовое стекло. Он
постоянно двигал своими длинными руками и ногами - жал на педали,
переключал скорости и беспрерывно рулил. Он вертел своей остроконечной
головой и высматривал каждую возможную лазейку. Как только он ее находил
- тут же делал рывок туда. И при этом он, не умолкая, комментировал
действия других водителей. Обгоняя кого-нибудь, обязательно оглядывался
и говорил: "Ну, конечно! В очках! Баррран! Не видит ни х...!", или "Баба!
Я так и думал!", или "Где же они права-то покупают, а?" и так далее. Он
чувствовал себя на улице, как на войне. Он как бы пробивался вперед
короткими перебежками, постоянно анализировал изменяющуюся оперативную
обстановку и моментально принимал решения.
Машина у него была тоже почти военная. В ней отсутствовали какие-либо
излишества. Там, где должно было находиться радио, зияла черная дыра, и
из тьмы торчали провода.
Ваша оценка
