Watermark

"Ночью в незнакомых краях бесконечность начинается с последнего фонаря, и здесь он был в двадцати метрах"

Если бы сон считался жанром, его главным стилистическим приемом служила бы, несомненно, непоследовательность.

Эти занавеси лысели, и на некоторых складках виднелись широкие проплешины, словно ткань ощущала, что круг ее бытия замкнулся, и возвращалась в свое дотканное состояние.

Имея нечистую совесть, узнаешь себя в любой из этих мраморных, бронзовых, гипсовых небылиц – как минимум, в драконе, а не в св. Георгии. При специальности, заставляющей макать перо в чернильницу, можно узнать себя в обоих. В конце концов, святого без чудовища не бывает – не говоря уже о подводном происхождении чернил.

Я давно пришёл к выводу, что не носиться со своей эмоциональной жизнью - - это добродетель.

Ах, эта баснословная способность слов обещать больше, чем может дать реальность!

Одного того, как оттенки и ритм местных фасадов заискивают перед изменчивой мастью и узором волн, хватит, чтобы ринуться за модным шарфом, галстуком и чем угодно;...

После двухнедельного пребывания - даже по ценам несезона - ты, как буддийский монах или христианский святой, избавлен и от денег, и от себя.

Экономика, конечно, отражает демографию: и это вдвойне печально, потому что красота вместо того, чтобы быть обещанием мира, сводится к награде. Это, в скобках замечу, и ...