Väike lord Fauntleroy

Он не мог бы сказать, что значит любить своих родственников. Значительнейшую часть своего досуга он только и делал, что ссорился с ними, выгонял из дому, ругал их на чем свет стоит, и кончил, наконец, тем, что заслужил их общую ненависть.

...теперь я не багатый патому что если твой отец младший сын он не бывает багат.

Конечно, хочется, чтобы кто-нибудь походил на твоего отца; но ведь приятно и на дедушку смотреть, даже если он на отца не похож. Вы же знаете, родственники нам всегда нравятся.

Даже в упоении победой он не забыл о том, что проигравшему, возможно, не так весело, как победителю, и мысль о том, что в иных обстоятельствах победу мог одержать он, его ободряла.

Седрик так любил и уважал мистера Хоббса, что восхищался всем, что бы тот ни делал. Он мало видел других людей, чтобы понять, что порой мистер Хоббс нарушал условности. Конечно, Седрик понимал, что мистер Хоббс совсем другой, чем мама, но мама была женщиной, а он подозревал, что женщины всегда ведут себя по-другому, чем мужчины.

Факт тот, что до сих пор граф очень мало встречался с лавочниками, а мистер Гоббс не привык к обществу графов. Поэтому неудивительно, что при редких их свиданиях разговор как-то не клеился.

Одна из молодых служанок замка рассказала об этом своей сестре, державшей маленькую лавочку и снабжавшей окрестных жителей иголками, нитками, мятой и сплетнями, зарабатывая этим на пропитание.

— Ты знаешь, что вся эта земля принадлежит мне? — спросил он у Фаунтлероя.
   — Правда? — удивился Фаунтлерой. — Как много для одного человека! Какая она красивая!
   — А знаешь ли ты, что когда-нибудь она будет принадлежать тебе — эта земля и многие другие?
   — Мне?! — воскликнул пораженный Фаунтлерой. — Когда?
   — Когда я умру, — отвечал граф.
   — Тогда она мне не нужна, — произнес Фаунтлерой. — Я хочу, чтобы вы жили всегда.

Желание внука быть похожим на него показалось ему до того невероятным, что он невольно спросил себя: «Да тот ли я человек, с кого следует брать пример?»