Цитаты из книги Lohejooksja

Я повесил трубку и поднялся с кровати. – Сохраб! У меня замечательная новость! – Я постучал в дверь ванной. – Только что из Калифорнии звонила Сорая. Нет нужды связываться с детским домом, Сохраб. Мы летим в Америку, ты и я! Слышишь меня? Мы отправляемся в Америку! Я распахнул дверь. Из груди моей исторгся крик. Я стоял на коленях и кричал. Кричал со сжатыми зубами. Кричал так, что, казалось, разорвется горло. Когда приехала «скорая», я тоже кричал. Так мне потом сказали.

"Господи, не воздавай мне по грехам моим!" ©

Мир не стоил того, чтобы о нем говорить. Мальчик не жил, а существовал, тихо и незаметно. Порой мне казалось, что люди в магазине, на улице, в парке не видят Сохраба, смотрят сквозь него, будто никакого мальчика и нет

But theft was the one unforgivable sin, the common denominator of all sins. When you kill a man, you steal a life. You steal his wife's right to a husband, rob his children of a father. When you tell a lie, you steal someone's right to the truth. When you cheat, you steal the right to fairness. There is no act more wretched then stealing.

Я твой затаившийся враг,Хасан,я чудовище из озера,я не достоин твоей жертвы,я-лгун,мошенник и вор.

- Хасан! – кричу я. – Возвращайся со змеем! Он уже сворачивает за угол, но на бегу оборачивается, прикладывает ладони рупором ко рту и кричит в ответ: - Для тебя хоть тысячу раз подряд! Неподражаемая улыбка – и Хасан исчезает. Целых двадцать шесть лет пройдет, прежде чем я увижу эту улыбку вновь. Мой друг детства усмехнется мне с выцветшей моментальной фотографии.

Дети - не книжка-раскраски. Их не выкрасишь в любимый цвет.

На улицах уже сейчас полно беспризорников, и я благодарю Аллаха за то, что жив - не потому, что боюсь смерти, а потому, что моя жена пока не вдова, а сын - не сирота.

After all, didn't all fathers in their secret hearts harbor a desire to kill their sons?

…отступать, не ввязавшись в битву, значит обосраться.

Но сказал поэт: как безмятежна любовь перед лицом беды!

В это мире есть плохие люди, которые никогда не станут хорошими. Иногда приходится давать им отпор

И тут я вижу Бабу на крыше. Он стоит на самом краю, высоко подняв руки, потрясает кулаками в воздухе, кричит и восторженно аплодирует. Это кульминация всей моей двенадцатилетней жизни — наконец-то отец может мною гордиться!

Всё население Кабула разделилось: одни говорили, вторые подслушивали, а кто доносил — неизвестно.

ЖИЩНЬ — ЭТО ПОЕЗД, ЗАЙМИ СВОЕ МЕСТО.

That's how children deal with terror. They fall asleep.

There are a lot of children in Afghanistan, but little childhood.