Последний адмирал Заграты

"Кого ты обманываешь? Заграта уже не твой дом. Заграта теперь чужая..."
Она принадлежит толпе. Принадлежит людям с факелами и белыми повязками на рукавах. Принадлежит по праву силы, которое освещает ночной Аребург заревом пожаров, наполняет воплями жертв и умывает кровью. Которое спешит взять своё, пока оно в своём праве. Пока право принадлежит силе, пока оно - закон.

— Мы будем драться, Помпилио. - Мы с тобой.
— Мы адигены, Нестор, — улыбнулся лингиец. — Нам приходилось драться и ради меньшего.
— Согласен. — Гуда вновь помолчал. — Если выживешь, пообедаем как-нибудь?
— Почему нет? — пожал плечами Помпилио и отключил связь.

Ведение дневника является своего рода гимнастикой для незрелого ума. Обдумывание случившегося позволяет осознать допущенные ошибки и впредь избегать их.

– Король направил в провинции войска, но разбойников меньше не стало.
– Я слышал о вашей мельнице…
– Ее сожгли два дня назад.
– Мне жаль.
– Я искренне не понимаю, почему они это делают? Мельница необходима для нормальной жизни.
– Они об этом не думают, адир Фридрих.
– А о чем они думают?
– Им нравится разрушать. И еще они ненавидят землевладельцев.
– Хотят заполучить наши земли?
– Хотят нас убить.
– Ради наших земель?
– Ради того, чтобы убить. Наши земли приберут к рукам другие…

— Разве справедливо, что одни живут во дворцах, а другие ютятся в малюсеньких комнатах?
— Твой костюм стоит десять цехинов.
— И я хочу, чтобы у каждого человека был такой же.
— Но почему сейчас ты не ходишь в рубище?
— Ваш месвар стоит раза в три дороже моего костюма, — попытался контратаковать Зопчик.
— А я не разделяю твои взгляды о всеобщем равенстве.

— Мама всегда говорила, что ты упрямая тряпка. — Синьора Кишкус вновь повернулась к мужу.
— Как можно быть упрямой тряпкой? — изумился тот.
— Не знаю, как, но у тебя получается!

— Ничего не добивается тот, кто ничего не делает, Анри.

Поместье всё равно пришлось бросить на управляющего, а самим довериться этим бамбальеро, которые наверняка сбегут при первой же опасности!
– Я вас слышу, синьора, – подал голос Вебер.
– Не мешайте, Феликс, я ругаюсь с мужем.

Командующий королевскими вооруженными силами славился взрывным характером и далекими от идеала манерами. Он искренне считал, что зычный голос, крепкие словечки и умение по малейшему поводу выходить из себя являются качествами настоящего полководца. К сожалению, базировалась эта вера лишь на мемуарах военачальников, которые молодой Махони тщательно штудировал в дни романтической юности – настоящий боевой опыт у генерала отсутствовал.

Война начинается непо вашему желанию, а в тот самый миг, когда раздается первый выстрел.