The Last Hero

Мне нравятся люди, которым нельзя доверять. С ненадежными людьми знаешь, как себя вести. Не надо думать, кто во всем виноват.

Никто не говорил,что мечта должна быть разумной.

Ты стар настолько, насколько себя чувствуешь.

- На самом деле ты - просто трус, да? - вздохнул Моркоу.

• Да. Впрочем, никогда не понимал, что в этом плохого. Знаешь, для того, чтобы удирать, тоже требуется смелость. Многие люди, хвати им смелости, стали бы такими же трусами, как я.

- Но сам ты богобоязненныйчеловек?

• Честно признаться, некоторые божественные поступки пугают меня, сэр.

В мире всегда есть справедливость. И налоги. В мире много что есть всегда.

Особой сообразительностью Оффлер не отличался, но даже он подозревал, что бог, претендующий на долгосрочность, должен предложить своей пастве нечто большее, чем амнистию от молний.

Никто не помнит, как зовут певца. Только песня пребудет навек.

Это совершенно нормально — тот, кто спасает мир от неминуемой гибели, никогда не получает должной награды, потому что раз уж неминуемая гибель прошла стороной, люди сразу перестают понимать, насколько неминуемой она была. Поэтому все стразу становятся очень жадными, как только речь заходит о чем-нибудь более матреальном, нежели слова благодарности.

— Я знаю, что ты с юмором относишься к таким вещам, но я думаю, что жизненно важно иметь нечто, не дающее команде развалиться, — сказал Моркоу, продолжая спокойно шить.
— Да, и это называется кожа. Очень важная штука, если надо сохранить все свои части внутри.