Последний герой

Сначала патриций решил, что семи комиссий будет вполне достаточно. Но когда (буквально спустя десять минут) отпочковался первый подкомитет, лорд Витинари пригласил в отдельную комнатку нескольких избранных, запер дверь и быстренько создал Комитет По Всему и Вся.

Как правило, на всякую неожиданную ситуацию волшебники реагировали одинаково: первым делом они бросались рыться в библиотеках, проверяя, не случалось ли нечто подобное раньше. И лорд Витинари не осуждал их, наоборот, считал это поведение весьма полезной для выживания привычкой. Ведь когда миру грозит опасность, ты сидишь себе спокойненько среди книжек и за очень толстыми стенами.

- Может, стоит повесить в Университете мемориальную доску? - предложил Чудакулли. - Не слишком кричащую, конечно.

• Господа, по-моему, вы кое-что забыли, - вмешался лорд Витинари. - Очень скоро никакого Университета не будет.
• Отлично. Значит, сэкономим.

Когда на тебя несется нечто волосатое, ты не думаешь о том, а вдруг это редкий вымирающий вид. Нет, ты срубаешь ему голову.

<...> люди, которые изобретают вещи, до которых может додуматься каждый, встречаются крайне редко.

Шанс один на миллион всегда срабатывает.

— Никто из нас не узнал в тебе своего почитателя,— продолжал Ио. — Или ты — атеист?
— Ну, я определенно верю в богов… — сказал Леонард, окидывая взглядом божественное собрание.

Его ответ, похоже, удовлетворил всех, кроме Рока.
— И все? — спросил тот, и Леонард задумался.
— А еще я верю в тайную геометрию, игру цветов на кромке света и в то, что чудесное есть во всем, — наконец ответил он.
— Стало быть, ты не набожный человек.

• Я — художник.

— И помощь, скажем, шестидесяти учеников и подмастерьев из Гильдии Искусных Умельцев. Нет, пусть будет сотня. Им придется работать сутки напролет.
— Подмастерьев? Но я могу велеть, чтобы самые искусные мастера…
— Только не мастера, милорд. Мне нет нужды в людях, которым ведомы пределы возможного.

Лорд Витинари предложил учредить систему комиссий. В Незримый Университет прибыли послы практически всех иностранных государств, главы Гильдий стояли в очередь — всем хотелось участвовать в процессе принятия решений, не задействуя при этом мыслительный процесс.

— Кроме того, они — герои, — заметил господин Лучше, глава Гильдии Историков.
— И что это значит? — вздохнув, спросил патриций.
— Они умеют добиваться своего.
— Но они, насколько я знаю, глубокие старцы.
— Вернее, очень старые герои, — поправил его историк. — А это значит, что они обладают огромным опытом в умении добиваться своего.