Цитаты из книги Последний герой

Сначала патриций решил, что семи комиссий будет вполне достаточно. Но когда (буквально спустя десять минут) отпочковался первый подкомитет, лорд Витинари пригласил в отдельную комнатку нескольких избранных, запер дверь и быстренько создал Комитет По Всему и Вся.

Как правило, на всякую неожиданную ситуацию волшебники реагировали одинаково: первым делом они бросались рыться в библиотеках, проверяя, не случалось ли нечто подобное раньше. И лорд Витинари не осуждал их, наоборот, считал это поведение весьма полезной для выживания привычкой. Ведь когда миру грозит опасность, ты сидишь себе спокойненько среди книжек и за очень толстыми стенами.

- Может, стоит повесить в Университете мемориальную доску? - предложил Чудакулли. - Не слишком кричащую, конечно.

• Господа, по-моему, вы кое-что забыли, - вмешался лорд Витинари. - Очень скоро никакого Университета не будет.
• Отлично. Значит, сэкономим.

Когда на тебя несется нечто волосатое, ты не думаешь о том, а вдруг это редкий вымирающий вид. Нет, ты срубаешь ему голову.

<...> люди, которые изобретают вещи, до которых может додуматься каждый, встречаются крайне редко.

Шанс один на миллион всегда срабатывает.

— Никто из нас не узнал в тебе своего почитателя,— продолжал Ио. — Или ты — атеист? — Ну, я определенно верю в богов… — сказал Леонард, окидывая взглядом божественное собрание.

Его ответ, похоже, удовлетворил всех, кроме Рока. — И все? — спросил тот, и Леонард задумался. — А еще я верю в тайную геометрию, игру цветов на кромке света и в то, что чудесное есть во всем, — наконец ответил он. — Стало быть, ты не набожный человек.

• Я — художник.

— И помощь, скажем, шестидесяти учеников и подмастерьев из Гильдии Искусных Умельцев. Нет, пусть будет сотня. Им придется работать сутки напролет. — Подмастерьев? Но я могу велеть, чтобы самые искусные мастера… — Только не мастера, милорд. Мне нет нужды в людях, которым ведомы пределы возможного.

Лорд Витинари предложил учредить систему комиссий. В Незримый Университет прибыли послы практически всех иностранных государств, главы Гильдий стояли в очередь — всем хотелось участвовать в процессе принятия решений, не задействуя при этом мыслительный процесс.

— Кроме того, они — герои, — заметил господин Лучше, глава Гильдии Историков. — И что это значит? — вздохнув, спросил патриций. — Они умеют добиваться своего. — Но они, насколько я знаю, глубокие старцы. — Вернее, очень старые герои, — поправил его историк. — А это значит, что они обладают огромным опытом в умении добиваться своего.

Высоко в горах бушевала снежная буря, однако даже она не могла затмить алое сияние. Оно светило всю зиму, а когда пришла весна, рубины засверкали ещё ярче, переливаясь на солнце. Никто не помнит, как зовут певца. Только песня пребудет вовек.

Показав птиц, вы дали мне крылья.

Его сознание превратилось в огромное белое поле, покрытое жарким вязким пухом.

— Стало быть, господин Тупс был прав? — уточнил Чудакулли, уставившись на Думминга. — Господин Тупс, а как тебе удалось так точно всё рассчитать? — Я... э-э-э... — Думминг почувствовал на себе взгляды всех волшебников. — Я... — он снова замолчал. — Просто повезло, аркканцлер, удачная догадка. Волшебники сразу успокоились. Они с подозрением относились ко всякого рода сообразительности, но счастливый случай – это да, это настоящее волшебство.

Этот человек был настолько рассеянно-умным, что мог писать картины, которые не только провожали вас взглядом, но следовали за вами до самого дома и мыли за вас посуду.

- Как я понимаю, правительство Агатовой империи считает, что нам подвластно все, - ответил лорд Витинари. - По их мнению, у нас есть запал, накал и закал, а также от нас можно ждать чего угодно и когда угодно.

- Чего угодно - это чего?

- В данном случае - спасение мира, - пожал плечами лорд Витинари.

- Прошу прощения,  сказал он, - боюсь мои сведения о преподавательском составе несколько устарели. Это ты принимаешь пилюли из сушеных лягушек?

- Нет, милорд. Это казначей, - ответил Думминг. - Он вынужден их принимать, потому что, гм, несколько свихнулся.

- А, - откликнулся Витинари, и тут на его лице все-таки появилось выражение. Выражение человека, который изо всех сил пытается держать свое мнение при себе.

Всё повторяется. И если особо не просматриваться, всё происходящее даже может сойти за справедливость.

- А некоторые считают, что в детях ты обретаешь бессмертие,-сказал менестрель.
-Правда?-хмыкунул Коэн.-Ну-ка, назови мне хотя бы одного своего прадеда.
-Ну... Э-э...