— Что ж, полагаю, мне удастся расширить свой репертуар… — промямлил он, однако выражение, появившееся на лицах ордынцев, заставило его несколько изменить лексикон. — Хорошо, договорились, — сказал он. Впрочем, ослепительное сияние камней не загасило крошечную искорку честности. — Только, понимаете ли, я не самый великий в мире менестрель.
— Но ты им станешь, когда сочинишь эту сагу, — пообещал Коэн, развязывая его.
— Ну… надеюсь, она вам понравится…
Коэн усмехнулся.
— Она не нам должна понравиться. Как раз мы её не услышим.
— Что? Ты же сам сказал: я должен сложить сагу…
— Ага. Но это будет сага о том, как мы пали смертью храбрых.