Земли Эрхегорда

– А про нашего щегла я не знаю. – Громбакх махнул рукой в сторону Теора. – Глядишь, ему тоже захочется своим шнурком поразмахивать.

– Я могу вам помочь, друзья. – Теор неспешно подошел к столу. Поставил на него найденный среди мусора котелок. – И дело даже не в моем кнуте. Размахивать оружием – дело почетное, но я лучше помогу вам головой.

– Будешь размахивать головой? – хохотнул Громбакх.

– Я должен.

– Должен пестрым юбкам твоей подруги?

– Ты знаешь о моем договоре с Миалинтой.

– Ну да, ну да… И по этому договору ты, конечно, обязан пялиться на нее во все глаза.

– Я не пялюсь.

– Расскажи это моим порткам! Может, они тебе поверят.

«Чувства – для наполнения жизни. Логика – для ее сохранения».

– Если кто-нибудь соберется помирать, говорите. Ваша смерть не будет напрасной.

– Вы это к чему? – удивился Теор.

– К тому, что подстелить тут нечего, но можно подложить кого-нибудь под себя и нормально поспать.

– Чудесная шутка.

– Ну, у тебя-то костей больше, чем мяса. На тебе, думаю, спать еще хуже, чем на этих буграх. – Охотник рассмеялся, и в тесной яме его смех показался особенно громким.

– А если б ты был черноитом, все бы давно заметили. Такое не скроешь. А так – говоришь нормально. Ходишь нормально. Без припадков. Правда, мечом машешь, как истеричная кухарка, ну так не каждому же дано…

– Лежишь себе на сеточке, – охотник все увереннее опускал руку в огонь и радовался тому, что совсем не обжигается, весело смотрел на то, как языки пламени медленно ползут по его руке, – поджариваешься, как кусок хорошей баранины. Только успевай подставлять бока. А кругом работают кузни. Ты весь такой голый и пламенный, а вокруг все такие потные и злые. Вот это я понимаю отдых!

– Главное, не заглядывай в бездну. Говорят, в таких местах она манит

– Увидел бы чего интересное. А напоследок надо было голову сунуть! Глядишь, вернулся бы со свиным рылом, а? Хрю-хрю!

– Ну же! – В нетерпении Миалинта сдавила кулаки.

– Идем, – кивнул я.

– Командует, как на кухне, – проворчал охотник.

– Я-то думал! – неожиданно проговорил Громбакх. Оказывается, он нагнал нас и слышал весь разговор. – Думал, у вас тут сизая воркотня – в таких-то штанах не только дочь наместника посмотрит. А у вас урок истории!

– Дались тебе эти штаны!

– Ну, дались они все-таки тебе, хангол. Как видишь, люди у нас щедрые.

– Сидел бы в своем болоте, – продолжал Громбакх, – или откуда ты там вылез. Квакал бы со своими подружками. Нет ведь, понесло в наши края. Смотрите, вольный путешественник… Пень лохматый, вот ты кто…

– Мутный ты паренек, хангол. – Громбакх вытянул в моем направлении окровавленный топор. Он до сих пор его не почистил. Я невольно отпрянул. – За тобой тут поклонники разъезжают, ищут твое заветное тело, а ты молчишь.

– Только не это… – Теор с испугом качнул головой.

– Что, вся трухня со страху поджалась? – Громбакх усмехнулся, но его слова едва прошли сквозь мглу. Она окрепла и вновь скрадывала звуки.

– Он что, червей объелся? – бормотал Громбакх. – Ходи потом, отскребай его кишочки для праздничных похорон. А они будут праздничные – одним дурнем меньше. Куда ты? – последние слова он опять прокричал и сам вышел в туман.

– Жать. Не время. Пшеница не взошла.

– А тебе неймется, да? Хочешь вернуть звание главного умника в отряде?

– И не говори. Наш уважаемый хангол у меня отнял звание, у тебя – штаны. Что дальше?

– Что будет, если сгусток приблизится к человеку? – крикнул я следопыту.

– Умнику неймется? – прогремел запыхавшийся охотник. Он отскочил к боковой стенке за очередным сгустком и услышал мой вопрос. – Надел мои штаны, думаешь, теперь самый смелый? Ну, давай рискни. А мы все полюбуемся. Мне и самому интересно до колик.

– Когда вернется Теор, – промолвил Громбакх, – скажу ему, что он лишился звания главного умника. Оно переходит к проныре ханголу без штанов.

– Значит, вы готовы взять меня с собой? – спросил я Тенуина.

– Что тут непонятного? – чавкая, выговорил охотник. – Возьмем. И даже выдадим новые портки. За свой счет, так сказать. Тен прав, лишние руки не помешают. Судя по твоей циркачьей стойке, раньше ты мечом только консервные банки открывал. Ну, или очаровывал кухарок, лихо нарезая буженину. Но ничего. И такой помощник сгодится.

– Надеялся, что у нас есть план, – повторил Тенуин.

– Да…

– Поэтому пришел в исподнем?