Когда проверяющий отошёл к дальнему столу, записная книжка, будто сама собой, устремилась под рубашку Партса. После кражи товарищ Партс старался вести себя как обычно и погрузился в изучение других разложенных на столе материалов, но кожа, соприкасающаяся с записной книжкой, покрылась липким кислым потом, доносящийся с других столов шорох страниц громом отзывался в ушах, каждый стук, каждый кашель, каждый звук казался ему признаком того, что его проступок заметили, что нервно подергивающиеся щёки уже выдали его, и ему хотелось тут же вскочить со стула.