Цитаты из книги Kui tuvid kadusid

В его прикосновениях появился оттенок рассеянности, что день ото дня всё больше беспокоило Юдит, побуждая ещё тщательнее заботиться о своей красоте. Её жизнь зависела от чувств Гельмута, без него у неё ничего не останется.

Они смотрели друг на друга, но взгляды уже путались в простынях.

Но мы-то понимаем, что пропаганда — лишь попытка скрыть собственные слабости и проблемы.

Весной 1949 года поезда, направляющиеся в Сибирь, заполнялись в основном женщинами, детьми и стариками, многие из которых были членами семей ранее высланных или родственниками скрывающихся в лесах мужчин.

Мы все знаем, что в фашистском терроре принимали участие не только мужчины, но и женщины, невзирая на присущие их полу нежность и инстинкт жизнедарения. Продавшиеся гитлеризму женоподобные существа не являются женщинами, они утратили сходство с представительницами слабого пола и превратились в звероподобных захватчиц.

Эдгар Партс "В эпицентре гитлеровской оккупации" Таллин, 1966

Даже если человеку удаётся получить новое имя, новый паспорт и сочинить себе новую биографию, что-то из его прежней жизни останется с ним навсегда и позволит его вычислить. Товарищ Партс знал это как никто другой.

Это доказывало, что Роланд был жив, по крайней мере, ещё два года после мартовской зачистки, когда группы поддержки бандитских формирований были уничтожены по всей стране, помощники выдернуты с корнем, словно сорная трава, и не осталось ни одного двора, где поддерживали бы лесных братьев, всех загнали в колхозы, сопротивление было сломлено.

Книга Партса не успеет выйти к юбилейным торжествам будущего года, когда все будут отмечать двадцатилетие освобождения Таллина из лап немецко-фашистских захватчиков, но в ходе празднования товарищ Партс, писатель и свидетель нацистских преступлений, станет одним из героев, одареваемых цветами.

- Я сам был свидетелем преступлений, совершённых фашистскими выродками, и погиб бы, если бы советские войска не освободили лагерь Клоога. Я посвятил всю свою жизнь сохранению памяти о героических действиях Красной армии и выявлению преступлений гитлеровской чумы. Я мог бы опознать даже охранников. Многие из них были эстонскими националистами, а впоследствии стали бандитами.- сказал Партс, у которого было задание написать книгу о гитлеровской оккупации.

Как только период силовых действий и пороха миновал, а в рядах нашей полиции появились зияющие пустоты, Эдгар решил, что пришло его время. Я смотрел на него и видел в его взоре жадный блеск: нет больше ни балтийских баронов, ни большевиков, ни глав республики, его ждут лишь пустые руководящие посты.

Отношение Эдгара к жене было единственным, что меня в нём раздражало.  Как только мы вернулись в родные края, Элгар сразу же юркнул под крыло истосковавшейся матери. Ему даже удалось уговорить мать и Леониду держать в секрете его возвращение - не рассказывать ни одному человеку, включая его жену. Чем больше времени проходило с возвращения Эдгара, тем сложнее было рассказать об этом Юдит.

Девушка тут же открыла дверь, широко улыбнулась и сразу рассказала главные новости: большевики продолжают отступление, Восточный фронт крошится, финны и немцы гонят врага по Ладоге, русские обливают леса бензином и поджигают, но финско-немецкие отряды не остановить лесными пожарами!

За окном лежал город, свободный от большевиков, - сапоги первых репатриантов уже пылили по его улицам, вскоре он наполнится эстонскими, немецкими и латвийскими военными формами, а также кружащими вокруг них девушками, дамами, невестами, вдовами, матерями, дочерьми, сёстрами, бесчисленным количеством галдящих, всхлипывающих и пританцовывающих женщин.