Ничто не было ей так несносно, как скука.

Вся жизнь его состояла из сновидений и предчувствий.

Не приходилось ли тебе, благосклонный читатель, пережить что-либо такое, что всецело завладевало бы твоим сердцем, чувствами и помыслами, вытесняя все остальное?

Проникнись мыслью, что эти чуждые образы не властны над тобою.

Скажу чистосердечно, мне думается, что все то страшное и ужасное, о чем ты говоришь, произошло только в твоей душе, а действительный внешний мир весьма мало к тому причастен.

...ему снова показалось, что это - очень удачное стихотворение и он решил, что оно должно воспламенить холодные чувства Клары, хотя навряд ли смог бы объяснить, зачем воспламенять Клару и к чему, собственно, приведет то, что он будет пугать ее страшными образами...

Живей-живей-живей, - кружись, огненный круг, кружись, - веселей-веселей, куколка, прекрасная куколка, - живей, - кружись-кружись!

в любви никогда нельзя судить о предмете

- Ах, любезный Натанаэль, что, ежели мне вздумается обозвать самого тебя злым началом, оказывающим губительное действие на мой кофе? Ведь ежели я брошу всё и примусь слушать тебя не сводя глаз, как ты того желаешь, то кофе непременно убежит и все останутся без завтрака!

Натанаэль ушёл, унося в сердце своём необъятное сияющее небо.

Что-то ужасное вторглось в мою жизнь! Мрачное предчувствие страшной, грозящей мне участи стелется надо мною, подобно черным теням облаков, которые не проницает ни один приветливый луч солнца.

«Она видит только пеструю поверхность мира и, как ребячливое дитя, радуется золотистым плодам, в сердцевине коих скрыт смертоносный яд».

...весьма безрассудно полагать, будто в искусстве и науке можно творить по собственному произволу, ибо вдохновение, без коего невозможно ничего произвести, рождается не из нашей души, а от воздействия какого-то вне нас лежащего высшего начала.

Ничего не было для нее убийственнее скуки

"Покуда ты в него веришь, он существует и оказывает на тебя свое действие, только твоя вера и составляет его могущество."

Всякий человек, считающий себя свободным, на самом деле служит страшной игре тёмных сил, и бесполезно с этим бороться, лучше смиренно покориться воле судьбы.

...выговаривал мне, будто у меня такой спокойный и рассудительный нрав, что если бы дом вот-вот готов был
обрушиться, то я, подобно некой женщине, прежде чем убежать, успела бы проворно поправить загнувшуюся занавеску.

Натанаэль ушел, унося в сердце своем необъятное сияющее небо.