Цитаты из книги Taevase tule linn

Валентин наполнил твои вены ядом и затем научил ненавидеть, у тебя никогда не было выбора. Но меч выжег все. Возможно, это то, кем ты являешься на самом деле. Он сделал невозможный и неровный вдох. -Это слишком красивая ложь чтобы поверить, -сказал Джонатан и, невероятно, тень улыбки, мучительной и милой, прошлась по его лицу. - Огонь Глориуса сжег демоническую кровь. Всю мою жизнь это сжигало мои вены и терзало сердце, свинцовой тяжестью тянуло вниз- всю жизнь, и я никогда не знал. Не знал ничего другого. Я никогда не чувствовал себя так... легко,- сказал он мягко, и затем он улыбнулся, и закрыл глаза, и умер.

Сокровенное желание Клэри:

Клэри стояла на тенистой лужайке, вниз опускался пологий холм. Небо над головой было, совершенно синим, в крапинку, тут и там плыли белоснежные облака. Каменные дорожки возле ее ног протянулись к входной двери большой усадьбы, возведенной из золотистого камня.

Она запрокинула голову и посмотрела наверх. Дом был прекрасным: из камня цвета сливочного масла на весеннем солнце, покрытый решеткой из вьющихся роз, красных, золотых и оранжевых.

Фасад дома украшали изогнутые кованые балконы. Две арочные двери, отлитые из бронзы, имели цвет благородной древесины, а их поверхность была декорирована ажурными коваными конструкциями крыльев. “Крылья - символ Фэйрчайлд”, - шептал успокаивающий голосок в глубине души. Это поместье Фэйрчайлдов. В таком виде оно просуществовало на протяжении четырехсот лет, и не менее четырехсот лет оно еще будет существовать.

- Клэри! - ее мать появилась на балконе, облаченная в элегантное платье цвета шампанского; волосы Джослин были распущены, и она выглядела молодой и прекрасной. Ее руки были оголены и обрисованы черными рунами. - Как ты считаешь? Не правда ли, выглядит великолепно?

Клэри проследила за взглядом матери к тому месту, где раскинулся газон. Сводчатый проход из роз с рядами деревянных скамеек. Белые цветы были рассыпаны по проходу: белые цветы, которые росли только в Идрисе. В воздухе витал их медовый аромат.

Она оглянулась на мать, которая уже была не одна на балконе. Люк стоял позади нее, обняв ее за талию. Он был в рубашке с засученными рукавами и праздничных брюках, как будто не до конца оделся для вечеринки. Его руки также были увиты рунами: удачи, интуиции, силы, любви.

- Ты готова? - крикнул он Клэри.

-Готова к чему? - спросила она, но они, казалось, не услышали её. Улыбаясь, они вернулись в дом. Клэри сделала несколько шагов по дорожке.

- Клэри!

Она резко обернулась. Он шел к ней через траву - подтянутый, с ярко-белыми волосами, сияющими в солнечном свете, одетый в официальный черный костюм, с золотыми рунами на воротнике и манжетах. На щеке у него было грязное пятно; он улыбался и прикрывался ладонью от солнца.

Себастьян.

Он был таким же и в то же время совсем другим: это был явно он, и все же весь его облик и все его черты, казалось, изменились, его тело казалось менее резким, его кожа была темной, а не бледной, а глаза… Его глаза сияли: зеленые, как трава весной.

“У него всегда были зелёные глаза”, - сказал её внутренний голос. Люди часто поражались тому, как похожи ты, он и ваша мать. Его зовут Джонатан, и он - твой брат. Он всегда защищал тебя.

- Клэри, - снова сказал он. - Ты не поверишь…

- Джонатан! - зазвенел детский голосок, и Клэри перевела удивлённый взгляд на маленькую девочку, несущуюся через газон. У неё были рыжие волосы, такого же оттенка, как и у нее самой, и они развевались за ней словно знамя.

Она была босиком, одетая в зеленое кружевное платье, которые были так сильно разорваны в клочья на манжетах и подоле, что напоминали измельченный салат. Ей, возможно, было четыре или пять лет, она была чумаза и очаровательна, и когда, подняв руки, она потянулась к Джонатану, он наклонился, чтобы поднять ее в воздух.

Она восторженно взвизгнула, когда он поднял ее над собой.

- Ау, ау - перестань, ты, демоненок, - приказал Себастьян, когда она дернула его за волосы. - Вал, я сказал, перестань, или я переверну тебя вверх ногами. Серьезно.

“Вал?” - эхом раздалось у Клэри в голове. Но, конечно, девочку звали Валентина, подсказал тихий голос в глубине ее сознания. Валентин Моргенштерн был великим героем войны; он погиб, сражаясь с Ходжем Старквезером, но до этого успел спасти Чашу Смерти и, вместе с тем, Конклав. Когда Люк женился на твоей матери, они назвали в его честь свою дочь.

- Клэри, скажи ему, чтобы он отпустил меня, скажи…ааааа! - закричала Вал, когда Джонатан перевернул ее вниз головой и начал раскачивать в воздухе. Вал залилась смехом, когда он усадил ее на траву. Она обернулась к Клэри и посмотрела на нее своими голубыми - точь-в-точь как у Люка - глазами.

- У тебя красивое платье, - как ни в чем небывало, сказала она.

- Спасибо, - отозвалась Клэри и, все еще находясь в полушоковом состоянии, посмотрела на Джонатана, который улыбался младшей сестренке. - Это грязь у тебя на лице?

Джонатан дотронулся до щеки рукой.

- Шоколад, - объяснил он. - Ни за что не догадаешься, зачем я застал Вал. Она засунула кулачки в свадебный торт. Мне придется подлатать его. - Прищурив глаза, Джонатан взглянул на Клэри. - Ладно, наверное, мне не стоило об этом упоминать. Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок.

- Я в порядке, - сказала Клэри, нервно дергая прядь волос.

Джонатан поднял руки, словно защищаясь от нее. - Слушай, все будет сделано с хирургической точностью. Никто в жизни не догадается, что кто-то съел половину роз с него. - Он задумался. - Я могу съесть оставшуюся половину, так, чтобы было честно.

- Ага! - сказала Вал, сидя на траве возле его ног. Она была занята тем, что срывала и складывала в букет одуванчики; их белые головки раскачивались на ветру.

- И еще, - добавил Джонатан. - Не хотелось бы поднимать эту тему, но, может, ты наденешь какую-нибудь обувь перед свадьбой?

Клэри посмотрела на себя. Он оказался прав, она была босой. Босой, но в бледно-золотом платье. Его края обволакивали ее лодыжки, словно окрашенные закатом облака. - Я…Какой свадьбой?

Зеленые глаза ее брата удивленно расширились. - Твоей? Помнишь, с Джейсом Эрондейлом? Вот такого роста, блондин, все девчонки его обожааают… - Джонатан замолчал. - Ты сдрейфила? Или что? - заговорщицки поинтересовался он. - Потому что если это так, я, безусловно, помогу тебе тайком пересечь границу и сбежать во Францию. И никому не скажу, куда ты уехала. Даже если они будут загонять мне под ногти бамбуковые палочки.

- Я не… - Клэри уставилась на него. - Бамбуковые палочки?

Он выразительно пожал плечами. - Ради моей единственной сестры, не считая существа, сидящего у меня в ногах… - Вал радостно вскрикнула. - Я сделал бы это. Даже если бы это означало, что я не увижу Изабель Лайтвуд в платье без бретелек.

- Изабель? Тебе нравится Изабель? - Клэри чувствовала себя так, словно бежала марафон и никак не могла выровнять дыхание.

Джонатан прищурился.

- Это проблема? Она что, находится в розыске, или вроде того? - Его лицо стало задумчивым. - Вообще-то, это было бы довольно сексуально.

- Ладно, мне не обязательно знать, что, по твоему мнению, сексуально, - автоматически отозвалась Клэри.

Себастьян передразнил ее и улыбнулся. Это была беззаботная, счастливая улыбка; улыбка парня, который никогда не забивал себе голову чем-либо серьезнее красивых девушек и того, съела ли одна из его младших сестер свадебный торт другой.

Где-то в глубине сознания Клэри видела черные глаза и следы от хлыста, но не знала, почему. Он - твой брат. Он - твой брат, и он всегда заботился о тебе.

- Ну да, - сказал Джонатан. - Как будто мне не пришлось вынести годы мучений, слушая твои: “Ооо, Джейс такой милый. Думаешь, я ему нрааавлюсь?”

- Я… - запнулась Клэри, чувствуя, как начинает кружиться голова. - Я просто не помню, чтобы он делал мне предложение.

Джонатан опустился на колени и завязал Вал волосы. Она что-то напевала себе под нос, собирая маргаритки в букет. Клэри моргнула - она была уверена, что видела одуванчики. - О, я не знаю, делал ли он его, - небрежно сказал он. - Просто мы все знали, что вы будете вместе. Это было неизбежно.

- Но я должна была бы выбрать, - почти шепотом сказала Клэри. - Я должна была бы сказать “да”.

- Вот ты и выбрала, разве нет? - произнес он, глядя, как маргаритки разлетаются по траве. - Кстати говоря, думаешь, Изабель согласится пойти со мной на свидание, если я ее приглашу?

У Клэри перехватило дыхание. - Но как же Саймон?

Он взглянул на неё ,солнце отражалось в его глазах.

- Кто такой Саймон?

Клэри почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она потянулась, как будто хотела ухватиться за брата, но её рука прошла сквозь него. Он был иллюзорным, как воздух. Зелёный газон, золотой особняк, юноша и девочка, стоявшие на траве, ускользали от неё, и она споткнулась, сильно ударяясь о землю, упав на локти и почувствовав вспышку боли в руках.

Клэри перевернулась на бок, задыхаясь. Она лежала на клочке холодной поверхности. Изломанные валуны торчали над землей, и сгоревшие руины каменных домов нависали над ней. Небо было цвета бело-серой стали, покрытое черными тучами, как вампирскими венами. Это был мертвый мир, мир со всеми цветами, вымытыми из него навсегда. Клэри свернулась калачиком на земле, видя перед собой не останки разрушенного города, а глаза брата и сестры, которых у нее никогда не будет.

Сокровенное желание Алека:

Зал соглашений был увешан голубыми знаменами, каждое - позолоченное, с пламенем герба Лайтвудов. Четыре длинных стола были расположены друг напротив друга. В центре возвышалась кафедра, украшенная цветами и мечами.

Алек сидел за длинным столом, на самом высоком из стульев. Слева от него был Магнус, а справа от него протянулась его семья: Изабель и Макс; Роберт и Мариза; Джейс; а рядом с Джейсом - Клэри. Там также были кузены, некоторые из которых он не видел еще с тех пор, как был ребенком; все они сияли от гордости, но никто не сиял так ярко, как его отец.

- Мой сын, - он продолжал рассказывать всем, кто хотел бы его слушать; сейчас он задержал для разговора Консула, который проходил мимо их стола с бокалом вина в руке. - Мой сын выиграл битву - мой сын теперь наверху. В нем говорит кровь Лайтвудов - наша семья всегда были борцами.

Консул засмеялась.

- Прибереги это для своей речи, Роберт, - сказала она, подмигивая Алеку поверх ее бокала.

- О Боже, речь, - проговорил Алек, в ужасе пряча лицо в ладонях.

Магнус нежно потер суставы вдоль позвоночника Алека, как будто гладил кота.

Джейс просмотрел на них, приподняв брови.

- Как будто всем нам не довелось побывать в комнате, полной людей, говорящих нам, насколько мы удивительны, - сказал он и усмехнулся, когда Алек впился в него взглядом. - Ах, значит, только мне.

- Оставь моего парня в покое, - сказал Магнус. - Я знаю заклинания, которые могли бы вывернуть твои уши наизнанку.

Джейс озабоченно коснулся своих ушей; когда Роберт поднялся на ноги, его кресло отъехало назад, и он постучал своей вилкой по бокалу. Звук разлетелся по комнате, и Сумеречные охотники затихли, выжидающе глядя в сторону стола Лайтвудов.

- Мы собрались здесь сегодня, - начал Роберт, эмоционально взмахнув руками. - Чтобы почтить моего сына, Александра Гидеона Лайтвуда, который единолично разбил силы Тёмных сумеречных охотников и выиграл схватку с сыном Валентина Моргенштерна. Алек спас жизнь нашему третьему сыну, Максу. Вместе с его парабатаем, Джейсом Эрондейлом, я горд, объявить, что мой сын - один из величайших воинов из всех, кого я когда-либо знал.

Он развернулся и улыбнулся Алеку с Магнусом.

- Для того, чтобы стать великим воином, нужна не только сильная рука, - он продолжил. - Но также великий разум и великое сердце. У моего сына есть всё это. Он силён в своей храбрости и в своей любви. Вот почему я хотел бы разделить с вами ещё одну замечательную новость. Вчера у моего сына состоялась помолвка с его партнером, Магнусом Бэйном…

Все начали кричать ура. Магнус принял поздравления и скромно махнул вилкой. Алек, с горящими щеками, сполз вниз в кресле. Джейс посмотрел на него задумчиво.

- Мои поздравления, - сказал он. - Я чувствую, будто упустил возможность.

- Ч-что? - заикнулся Алек.

Джейс пожал плечами.

- Я всегда знал, что нравлюсь тебе, да и ты мне нравился, в каком-то смысле. Я думал, что ты знаешь.

- ЧТО? - опять повторил Алек.

Клэри выпрямилась:

- Знаете, - сказала она. - Думаете, это возможно? Чтобы вы двое могли… - она перевела взгляд с Джейса на Алека. - Что ж, это было бы горячо.

- Нет, - сказал Магнус. - Я все-таки ооочень ревнивый колдун.

- Мы же парабатай, - сказал Алек, снова обретая дар речи. - Конклав бы…Я имею в виду…В общем, это противозаконно.

- Ой, да ладно, - сказал Джейс. - Конклав позволил бы тебе делать все, что угодно. Посмотри, все тебя любят! - Он указал на зал, полный Сумеречных охотников. Все захлопали, когда Роберт закончил говорить, некоторые вытирали слезы. Девушка за одним из небольших столов держала плакат, на котором было написано: “АЛЕК ЛАЙТВУД, МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ!”

- Я думаю, вам нужно устроить свадьбу зимой, - сказала Изабель, тоскливо глядя на белый букет цветов. - Ничего такого. Всего пять или шесть сотен людей.

- Изабель, - гаркнул Алек.

Изабель пожала плечами:

- А что? У тебя много фанатов.

- Ради Бога, - сказал Магнус и щелкнул пальцами перед лицом Алека. Его черные волосы стояли дыбом, а зелено-золотые глаза блестели от досады. - ЭТОГО НЕТ НА САМОМ ДЕЛЕ!

- Что? - уставился на него Алек.

- Это галлюцинация, - сказал Магнус. - Возникшая у тебя из-за того, что ты попал в измерение демонов. Скорее всего, это из-за демона, который прячется у входа и насылает на путешественников сны. У желаний большая сила, - добавил он, изучая свое отражение в ложке. - Особенно у самых сокровенных желаний нашего сердца.

Алек обвел взглядом комнату:

- Это что, самое сокровенное желание моего сердца?

- Конечно, - сказал Магнус. - Твой отец гордится тобой. Ты - герой дня. Я люблю тебя. И все тебя уважают.

Алек посмотрел на Джейса.

- Ладно, а что тогда с Джейсом?

Магнус пожал плечами.

- Я не знаю. Эта часть просто странная.

- Значит, я должен проснуться, - Алек положил руки на гладкий стол; кольцо Лайтвудов сверкнуло на его пальце, оно казалось настоящим, даже чувствовалось настоящим, но он не мог вспомнить, о чем говорил его отец. Не мог вспомнить победы над Себастьяном или победы в войне. Не мог вспомнить того, что спас Макса.

- Макс… - прошептал он.

Глаза Магнуса поблекли:

- Мне жаль, - сказал он. - Желания наших сердец - это серьезное оружие, которое можно использовать против нас. Борись, Алек, - он коснулся его лица. - Это не то, чего ты хочешь, это сон. Демоны не понимают человеческих сердец, недостаточно понимают. Они видят нас, как отражения в кривом зеркале, и показывают наши желания, но перекрученные и искаженные. Используй эту неправильность, чтобы проснуться. Жизнь - это потери, Александр, но она лучше, чем это.

- Боже, - сказал Алек и закрыл глаза. Он почувствовал, как мир вокруг него треснул, будто он попытался сломать раковину, в которой находился. Голоса вокруг него исчезли, как и стул, на котором, казалось, он сидел, запах еды, шум аплодисментов и последним - прикосновение руки Магнуса к его лицу.

Я не могу согреть тебя. Мое тело лишено тепла, - его голос звучал немного жестко. Она прижалась к месту на стыке ключицы и плеча. -Я думаю, мы уже выяснили, что я достаточно горяча для нас обоих.

• Может, тебе стоит выглядеть менее самодовольным из-за того, что ты делал прошлой ночью? - парировал Алек.