Последняя ночь последнего царя

Сталин велик потому, что он пошел дальше. Он понял: никого нельзя оставлять — весь старый мир должен погибнуть.

Русский народ — самый покорный из всех, когда им сурово повелевают, но он не способен управлять сам собою. Как только у него ослабляют узду, он впадает в анархию. Он нуждается в повелителе, в неограниченном повелителе. Он идет прямо только тогда, когда чувствует над своей головой железный кулак

Мы считали себя врачами. Мы ведь пришли вылечить эту планету.

Товарищи твои пинок под зад от него получили, а ты его Учителем звать обязан. Твою дочь в лагере насиловать будут, а ты его Отцом звать должен... Нет, нет, я без иронии — так оно и есть: он наш Отец. В крови рожали мы Новый мир... Кровавый нам дан и Отец. Мы просто не поняли этого тогда.

Французский революционер Верньо, казненный собственной революцией, погибая под ножом гильотины, прокричал этот закон всех революций: «Революция, как Сатурн, пожирает своих детей! Берегитесь, боги жаждут!»

Мы не любили свет при допросах. Темнота способствует страху, а страх - нужной беседе.

МАРАТОВ (Юровскому). Молодец, не сомневаешься. Умрешь под утро. С великой милостью к тебе отнеслись. Ты персонаж исторический: цареубийца. Слишком мало вас осталось, исторических персонажей нашей Революции - нашей горькой Революции. Решено не объявлять тебя врагом народа. В некрологе напишут: умер от сердечного приступа.

Только упомянуть испугался - где может вспомнить твоя дочь Римма царскую тюрьму? В тюрьме советской. Перед которой твоя царская тюрьма - просто санаторий. Римма - вождь комсомола, любимица молодежи, красавица. Помнишь, как она звонила тебе в тот день?
ЮРОВСКИЙ. В какой день?
МУЖЧИНА. Как она волновалось тогда: а вдруг отменят убийство девочек - ее ровесниц? Или больного мальчика...

Самое сладкое путешествие - внутрь самого себя, ибо каждый носит в себе целую Вселенную...

Когда-то старик Мерсье сказал: "Постараюсь прожить подольше. Мне очень интересно знать, чем все закончится".