Naljakas tüdruk

Многие не прощают друзьям успехов.

- Да представь себе! Если у мужчины конфетная внешность, это вовсе не значит, что он во всем хорош.

На самом деле ему хотелось только одного: войти хоть в какую-нибудь дверь, не важно где, - и почувствовать себя своим.

- А разве так можно?

• Мы же сценаристы, - сказал Тони. - Нам все можно.

Любовь подразумевает смелость, а иначе ты, считай, проиграл самому себе: если мужчина не решается признаться женщине в своих чувствах, значит он по определению ее не достоин.

Когда прекрасная женщина в одной фразе объединяет согласие и наготу, по силе воздействия это превосходит даже великие образцы лирической поэзии.

Тони дошло, что писатель всегда обречен на неприкаянность. Потому-то неприкаянные часто становятся писателями.

- Тебе не хочется попробовать что-нибудь другое, свежее, интересное?

• Хочется, но...
• Стоп, - оборвал его Билл. - Для писателя никаких "но" не существует. А кому нравится "но", пусть в кучеры идет.
• Браво, браво. Только вся моя жизнь определяется этими "но".
• Значит, ты неправильно живешь.

Но Клайв толковал ей не о том. Он толковал про время, которое вдруг подмяло под себя людей, и про те соблазны, что подстерегают мальчонку в кондитерской без продавца и кассира.

- Ладно, понял. Написано здорово. Но чет меня раздери...

• А подробнее?
• Это... Не знаю. Зараза.
• Если ты к старости надумаешь подыскать для себя другую работу, постарайся, чтобы она не была связана со словом.

В определенном ракурсе что угодно может показаться провалом.

Все когда-нибудь бывает впервые.

В этом вся соль комедийных передач, разве нет? Они делают каждого зрителя частью чего-то большего. И это греет душу. Ты смеешься вместе со своим начальником, вместе с мамой, вместе с телеобозревателем "Таймс", да что там - насколько мне известно, вместе с королевой! Это же потрясающе!

- Как это едят? - спросил Тони. - Ложкой?

• Наверное.
• Впервые с этим сталкиваюсь, - сказал Тони. - Вот ужас-то.
• В чем ужас?
• Получается, что меня ставят в тупик самые простые вещи, которых я никогда не делал.

С какого перепугу он пошел по жизни вместе с этой женщиной? Как мог ее любить? Но ведь любил же. Во всяком случае, он ею болел, печалился и дурманил себе рассудок. Наверное, эту специфическую и бессмысленную комбинацию чувств можно было бы описать как-то иначе, но на крайний случай сгодится и "любовь".

Какая злая штука - образование, думал он, если оно формирует умы, презирающие юмор и тех, кто его ценит.

Она подумала: пока ей сопутствует удача, всегда найдутся желающие оттяпать свой кусок.

Но разве люди рождаются кинозвездами?

- Пусть материал мне не близок, я все равно хочу результата, - заспорил Клайв. - К примеру, я терпеть не могу своего дантиста, но это не значит, что я не хочу ставить пломбы.

• Пломбы ставить никто не хочет, - заметил Тони.
• Ну а... куда деваться?
• Стало быть, смех для тебя - как пломба? - не выдержал Билл. - Больно, противно, а куда деваться? Сокровище ты наше!

Любопытство не порок, но большое свинство.