Цитаты из книги Norra mets

— А в поезде не продают ничего разве? — Эти мерзкие сэндвичи за сумасшедшую цену, что ли? Да их даже лошадь, помирая с голоду, съесть не сможет.

Ну ты оригинал! Ну это же надо, первый раз видит больного, умирающего человека, который от боли страдает, и рассказывает ему про Эврипида! Таких людей больше нет, наверное. — Дочерей, которые перед изображением покойного отца догола раздеваются, тоже, наверное, больше нет.

ходила, не было уроков по субботам. Ученица она была очень странная, ни разу не прогуляла, никогда не опаздывала. Готовилась тоже как следует.

— А твои все куда ушли сегодня? — Мама на кладбище. Умерла два года назад.

Очень это паршиво - не сознавая того, оскорбить чувства человека, тем паче дорогого.

...если я сейчас расслаблюсь, я развалюсь на части. Я до сих пор могла жить только так. И мне больше ничего не остается - продолжать жить так и дальше. Однажды расслабишься - назад не вернешься. А развалюсь - разметает по кусочкам.

Нет такого человека, который бы этим не занимался. Как у женщин месячные, так мужчины мастурбацией занимаются. Кто угодно, все.

Подобно тому, как ты по утрам ухаживаешь за птицами, я каждый день по утрам завожу пружину внутри себя.

-Если ты считаешь, что это должно опустошать, значит, ты не совсем конченный человек. В бесконечных походах по женщинам ничего хорошего нет. Только устаешь и начинаешь себя ненавидеть.

Для тебя Наоко, возможно, -- предел счастья, а для меня -- просто девчонка, у которой руки растут не из того места.

В общем ,ждали,когда вернется Кудзуки. А с его появлением беседа возобновилась. Наоко была не из самых разговорчивых ,да и мне больше нравилось слушать,чем говорить самому. Поэтому,оставаясь с нею наедине ,я чувствовал себя неуютно. Вовсе не значит,что мы не подходили друг другу. Просто нам не о чем было поговорить.

Но общительным человеком назвать его было нельзя. И в школе он ни с кем не дружил-если не считать меня.

Когда-нибудь наступит конец. Тогда и подумаем ,как быть дальше. Тогда, может быть,и ты спасешь меня. Ведь не значит,что мы с тобой живем,уткнувшись в ненавистный баланс доходов и расходов?

На станции мы сели на метро и доехали до Отяномидзу. Я еще не завтракал, поэтому во время пересадки на станции Синдзюку купил в киоске мерзкий сэндвич и выпил отвратительного кофе, похожего на кипяченую краску, которой печатают газеты.

В одиннадцать часов Наоко начала зевать, и Рэйко разложила диван и принесла для меня простынь, одеяло и подушку.

• Ночью пойдешь насиловать, не перепутай, - сказала Рэйко. - Наоко - та, что на кровати слева, без морщин.
• Неправда, моя справа, - сказала Наоко.

Я все смотрел и смотрел на огонек - последний язычок пламени на пепелище души.

«Я ей четко сказал: в этом плане я человек отвратительный, так что если не нравится — давай расстанемся. Нагасава допил пиво и закурил. — Тебе в жизни страшно никогда не бывает? — спросил я. — Слушай, я тоже не такой тупой, — сказал он. — Мне тоже в жизни, бывает, страшно становится. А как иначе? Но только я этого за аксиому принять не могу. Я иду, пока идется, используя сто процентов моих сил. Беру, что хочу, чего не хочу, не беру. Это и называется жить. Застряну где-то — тогда еще раз подумаю»

«Мое впечатление таково, что Мидори — очень славная девушка. Из одних твоих писем понятно, что в душе тебя к ней влечет. В то же время я понимаю, что тебя влечет и к Наоко. Это не является ни грехом ни чем-то еще. В этом огромном мире такое случается сплошь и рядом! Это точно так же, как когда ты плывешь на лодке в хорошую погоду по озеру, и тебе кажется, что и озеро красиво, и небо прекрасно.»

В мире есть люди, которым нравится расписание поездов изучать, и они целыми днями смотрят таблицы времени отправления и прибытия, а есть люди, которые из спичек модели кораблей собирают в метр длиной. Что такого, если в мире кто то вот так же хочет тебя понимать? — Типа хобби, значит? — шутливо сказала Наоко. — Если хобби, можешь называть это хобби. Обычно люди это называют «любовь» или «симпатия», но если ты это хочешь называть «хобби», пусть будет хобби.