Цитаты из книги Norra mets

Я завел обычай: в хорошем настроении доставать с полки эту книгу, открывать и перечитывать с первой попавшейся страницы. И ни разу я не остался разочарованным, поскольку в книге не было ни одной посредственной страницы.

Письма - всего лишь бумага, - сказал я. - Жги их, не жги, что должно остаться - останется, что нет - то нет.

Такое ощущение, что мое тело разделено на две половины, которые играют между собой в догонялки. А в центре стоит очень толстый столб, и они вокруг него бегают. И все правильные слова - в руках еще одной меня, но здешняя "я" ни за что не могу догнать себя ту.

Вдобавок у него имелся редкостный талант извлекать из непосредственного в целом собеседника что-нибудь интересное. Потому и мне казалось,что я-очень интересный человек и веду не менее интересный образ жизни.

Когда-нибудь наступит конец. Тогда и подумаем,как быть дальше. Тогда,быть может ,и ты спасешь меня. Ведь не значит,что мы живем , уткнувшись в ненавистный баланс доходов и расходов? (о любви)

Мы с Ватанабэ в чем-то похожи, - сказал Нагасава. - Ватанабэ тоже, как и я, подлинного интереса ни к кому, кроме себя, не испытывает. Есть между нами и разница, конечно, типа эгоист или не эгоист. Но ни к чему, кроме того, что он сам думает, что он сам чувствует и как он сам поступает, у него интереса нет. Поэтому он может воспринимать себя в отрыве от других. Вот этим мне Ватанабэ и нравится. Только этот парень сам этого четко осознать не может и потому мечется и страдает.

Почти сразу, как ты вернулся в Токио, пришла осень. Кажется, внутри у меня образовалась глубокая дыра, и я долго не могла понять: то ли это потому, что тебя нет рядом, то ли из-за смены времен года.

Я раз сто перечитал письмо, и с каждым разом мне становилось невыносимо грустно. Примерно то же я испытывал, когда Наоко заглядывала в мои глаза. Я не мог ни выплеснуть эти чувства, ни хранить их в себе. Они были невесомы и бесформенны, как проносящийся мимо ветер. Я не мог примерить их на себя. Мимо медленно проплывал пейзаж. До меня не доносилось ни слова.

"- Это потому что при тебе, - сказала Наоко. - С тобой он всегда такой был. Старался свои слабости не показывать. Мне кажется, он тебя очень любил. Поэтому старался себя только с лучшей стороны показывать. А со мной вдвоем он не такой был. Расслаблялся немного. На самом деле у него настроение обычно менялось на глазах. Сидит, к примеру, бормочет о чем-то сам с собой, а в следующий момент в панику впадает. Он с детства такой был. Но всегда старался измениться, лучше стать."

«Иногда так с женщиной переспать хочется, что невозможно терпеть, — сказал я.»

— А кто не страдает, кто не мечется? — сказала Хацуми. — А ты, что ли, никогда не мечешься и не страдаешь? — И я, конечно, тоже и мечусь, и страдаю. Но я это могу воспринимать как испытание. Если мышь током бить, она тоже научится ходить по пути, где меньше страдать приходится. — Но мыши ведь не любят. — Мыши не любят, — повторил Нагасава и посмотрел на меня.

С пьесой, которую другой ребенок учит три недели, он справляется вполовину быстрее, учитель видит, что у ребенка хорошие способности, и тот переходит сразу к следующей ступени, и с ней тоже справляется вполовину быстрее других, идет дальше... В итоге, так и не узнав, что такое усилие, он пропускает какой-то элемент, необходимый для формирования человека, и проходит мимо. Это трагедия.

"Nobody likes being alone that much"

"If you only read the books that everyone else is reading, you can only think what everyone else is thinking"

Мертвые уже не страдают.

После его смерти я перестала понимать, как вести себя с людьми. И что значить - любить человека.

Мертвый навсегда останется мертвецом. А нам нужно жить дальше.

Унося Кидзуки в ту майскую ночь семнадцатилетия, смерть одновременно схватила и меня.