Цитаты из книги Norra mets

Во всяком случае, в нашей семье все со странностями. Причем каждый со своими.

Я не считаю, что в современном мире существуют проблемы глубже греческих трагедий.

Лишь карты были скромной мечтой его скромной жизни. Кто вправе над этим смеяться?

Будешь читать то же, что и остальные, - начнёшь думать, как все.

- То есть ты завидуешь моей жизни?

• Нет, не завидую. Я для этого слишком привык к себе.

Я просто больше никого не хочу в себя впускать. Не хочу, чтобы рушили мой мир.

Сегодня идёт дождь. Дождливое воскресенье немного путает мои планы.

Странное начало весны. Днем я выходил в город, смотрел двухсерийные фильмы, читал целыми днями книги в джаз-кафе, а раз в неделю писал письма; о малярной работе, о котёнке по имени Чайка, о цветении персиков в саду, о приветливой тетушке из магазина тофу и о сварливой из овощной лавки. Я писал, но ответа не было.

Обычная поездка - ничего особенного, но я ее почему-то запомнил. В ушах завывал осенний ветер, и когда обняв Кидзуки, я запрокидывал голову, казалось, будто тело мое запустили в космос.

"Знаешь, Ватанабэ, в этом общежитии только два приличных человека: ты и я"

Процесс умывания был долог. Казалось, он по очереди снимает и вычищает все свои зубы.

- Кстати, а где все твои сегодня?

• Мать - в могиле, уже два года.

Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью?

- Видимо, еще не вписался в этот мир, - немного подумав, ответил я. - Иногда мне кажется, что здесь - ненастоящий мир. И люди, и окружающий пейзаж - ненастоящие.

«Ощущение было такое, будто пока я спал, моя голова погрузилась в воду, и мозги размокли.»

«Желаю тебе счастливого двадцатилетия. Мои двадцать лет, похоже, закончатся мерзко, но если ты будешь счастлив и за себя, и за меня, то радостнее для меня ничего, наверное, и быть не может. Я искренне так считаю.»

Смерть рано или поздно приберёт нас к рукам. Однако до того дня, когда смерть приберет нас к рукам, она это сделать не может.

- Ты слишком многого боишься, - сказал я. - Мрака, горьких кошмаров, силы умерших людей. А тебе нужно только забыть все это. Стоит лишь забыть - и ты непременно поправишься.