О любви

...по природе не то что однолюб – я в любви однорук, одноног, одноглаз, одно – чего еще? – одноух.

Роман, как водится, очень скоро стал достоянием общественности, закрутилась обычная карусель – жена, профком, местком, скандал…

И в этом густом, пропитанном всею нашей жизнью воздухе я завяз, как муха в янтаре, как гриб в маринаде… Тяжкая духота навалилась на меня, давила, вязала тело и мозг…

Затрудняюсь назвать это влюбленностью. Это даже и идиллией назвать нельзя. Ну, не скажете же вы, что живете в полном согласии и любви со своей левой рукой? А Таня – физически, душевно, кровеносно! – была моим продолжением. Или я был ее продолжением. Называйте это как хотите.

Кто-то из великих писателей сказал: страстная влюбленность в собственную жену – тоже адюльтер…

Не помню похорон. Друзья говорят, я выл, рвался прыгнуть в открытую могилу, кричал: «Закопайте меня с ней!»

чья жизнь – череда безответных или – что еще хуже – ответных любовей

Безумные и прекрасные люди, зачем-то построившие на воде этот город, похоже, вообще игнорировали саму идею разделения стихий, словно и сами поднялись со дна лагуны. Всё здесь до сих пор напоминало их невозмутимую весёлость, их мужество и лукавство, их труд и праздники... а главное - их бессмертные руки

- Этот город заслужил, чтобы его рассматривали не с такой высоты.

...Неотвязная прошлая вина, столь ощутимая в последние два дня, смутная, связанная с гибелью брата, опять сжала сердце. Она хотела объяснить кому–то безжалостному и безграмотному, как переводчик путеводителя, кто привел сюда и кружил ее по этим улицам и каналам, и терзал, и насылал призраков... хотела все объяснить, но сникла, ослабела и только прошептала одними губами:
— Антоша, Антоша, братик, пропащая душа, скоро увидимся...