Страх

"Персидские письма", он вспомнил высказывание Монтескье, в тот вечер имевшее столько смысла: "Печаль происходит из одиночества сердца".

Он кивнул на скамью:
— Присядь на пару секунд, Франк, похоже, тебе смертельно надоели эти подпорки.
Шарко со вздохом облегчения опустился на скамью и поставил свои алюминиевые придатки между ног.

— Зато на развороченных полях сражений вырастают самые красивые цветы. Надо хранить надежду в нашем мире.
— И это говоришь ты?
— Да, я. Но мне понадобилось больше двадцати пяти лет службы в уголовке, чтобы наконец принять это. Нами движет надежда. Без нее мы ничто.

Я никогда не влюблялся. Но если это со мной должно случиться,то здесь и сейчас, и я бы хотел, чтобы это был кто-то похожий на тебя.

...мне понадобилось больше двадцати пяти лет службы в уголовке, чтобы наконец принять это. Нами движет надежда. Без неё мы ничто.

Кого угодно можно совратить, всего лишь посулив деньги или престиж. Или если у него есть склонность гадить.

Людям нравится флиртовать с запретным, выбиваться из наезженной колеи подавляющего их общества.
Секс, власть, деньги. Соедини это в одном человеке, и ты превратишь его в опасного хищника.

Девчонкой я всё время читала. Это было моё средство убежать, путешествовать... Это словно кусочки моей жизни. Кусочки меня самой.

Мы с вами — два врага, которые прекрасно знают, чего ожидать друг от друга. Мы действуем друг против друга, как враги, и, следовательно, должны относиться друг к другу, как враги.

Столкнуться с наихудшим в себе — всё равно что копать себе могилу в своей душе.