Цитаты из книги Проект "Феникс"

Мы, как любое живое существо, как любой организм, делаем всё, лишь бы выжить. Ты, я, антилопа в саваннах, рыба в океанских глубинах, бедняк, богач, чернокожий и белый – все мы с самого начала бежим во весь дух ради выживания. И какие бы драмы ни валили нас с ног, мы всякий раз поднимаемся и снова бежим, чтобы нагнать окружающее, которое, как ни стремительно мы несемся, не остается позади. Потому что стоит нам нагнать его, оно ускоряет свой бег, и нам приходится приспосабливаться и нестись еще и еще быстрее. А если нам не удастся больше увеличить скорость, если дух наш не найдет способа подтолкнуть нас дальше, то бег… та самая «гонка вооружений» остановится, и мы умрем, выброшенные на обочину естественным отбором. Вот так все просто…

— Рептильный мозг, лимбическая система… Будто по-китайски говоришь! Объясни, пожалуйста.

— Теория о триединстве человеческого мозга была в целом поддержана ученым миром. Основана эта теория вот на чем: в течение тысячелетий эволюция человеческого мозга прошла три фазы, и, соответственно, три структуры последовательно накладывались одна на другую, словно слои крема в торте… Нет, пожалуй, точнее сказать: они как бы «надевались» одна на другую, словно русские матрешки! И все это для того, чтобы образовался наш сегодняшний большой, умный, высокопроизводительный, в общем — совершенный мозг. Кстати, эта же теория заодно объясняет и увеличение объема мозга у первых приматов. Первый, самый древний и имеющийся в наличии у всех живых существ, и есть тот самый рептильный. Этот «мозг рептилии» находится у нас глубже всего, он лучше всего защищен, и его труднее всего травмировать. И именно он отвечает за выполнение простейших базовых функций: за дыхание, питание, сон, циркуляцию крови, размножение, словом, за те функции, которые обеспечивают организму выживание. Одновременно рептильный мозг несет ответственность за некоторые простейшие реакции, влияющие на поведение, — ненависть, страх, жестокость. Причем все эти функции сохраняются даже тогда, когда сознание отключено, например во сне или под наркозом. Следующий «слой», лимбическая система, встречается у всех млекопитающих. Лимбическая система участвует в регуляции функций внутренних органов, управляет памятью, но в первую очередь — эмоциями, за что ее даже называют иногда эмоциональным мозгом. Верхний «слой», третья часть триады, сформировавшаяся, если иметь в виду эволюцию, сравнительно недавно, — это неокортекс, кора больших полушарий, которая отвечает за высшую нервную деятельность, определяет наше сознание, наши интеллектуальные возможности. В ее ведении язык, искусство, культура. Здесь возникают мысли, здесь принимаются решения, здесь формируется наше «я»…

Доктор несколько секунд поколебался, но потом заговорил снова: — Если уж совсем откровенно, то, увидев мозг этого молодого человека, я подумал: а как этот человек вообще мог жить? Как он мог есть, пить, спать? Одна пятая мозга Ламбера находилась в жутком состоянии, и с точки зрения неврологии вообще непонятно, почему он сразу не умер. Любой специалист-невролог в обморок бы упал, увидев такое! Но тут я вспомнил о Финеасе Гейдже, строителе, который жил в позапрошлом веке в США, в штате Вермонт. То, что с ним случилось, описано во всех учебниках неврологии. Во время взрыва, произошедшего в тысяча восемьсот сорок восьмом году при прокладке железной дороги, в голову Гейджа сверху воткнулся железный прут. Прут этот прошел через мозг, и кончик его вышел из левого глаза. Лобные доли были в значительной степени разрушены, но раненый чудесным образом выжил и даже быстро выздоровел. Вот только некоторое время спустя близкие заметили, что у него резко поменялся характер: их до того порядочный, благожелательный, прямой Финеас стал холодным, бесчувственным, порой — грубым и агрессивным, темперамент его превратился в холерический. Но ни способности мыслить, ни способности к выживанию он не потерял! — Шене оперся о стол. — Ну и сегодня предполагают, что металлический прут повредил только лимбическую систему мозга Гейджа, в частности миндалевидную железу, не затронув другие зоны, и примечательно, что рептильный мозг остался у него полностью неприкосновенным.