Наследница огня

— Но может, после той женщины тебе все еще страшно? – Рован больно дернул ее за косу.
Это было равнозначно удару кнутом для свободолюбивой лошади. Селена сердито раздула ноздри.
— Я боюсь единственного, – прошипела она. – Непреодолимого желания тебя задушить.

Они соединили руки. Кровь с кровью, душа с душой. Другой рукой он крепко обнял ее и прошептал на ухо:
— И я объявляю тебя, Аэлина Галатиния, своим другом.

- Я всколыхну звезды

Враг. Возлюбленная. Королева.

В душе Селены ничего не осталось. Совсем ничего. Только пепел, пропасть и нерушимая клятва, впечатавшаяся в тело и разум

....в городке не нашлось никого, кто не согласился бы ей что-либо продать. Серебро действовало лучше магии.

Шаол открыл рот, однако не произнёс ни слова. Он был слишком ошеломлен, если не сказать - выбит из колеи. Дорин говорил с ним не как принц.
Он говорил, как король.