Стеклянный трон

"- Твоих сил хватит на то, чтобы заставить дрожать звезды, — продолжила королева. — Ты сможешь все, если только осмелишься. В глубине души ты и сама это знаешь и больше всего боишься своей силы."

There was good in people—deep down, there was always a shred of good. There had to be.

"Нет, Селена не была, не могла быть прирожденной убийцей. Всему виной — жизненные обстоятельства."

— А почему возле библиотеки нет караульных?

— Да потому что тут нечего охранять, — беспечно ответил Шаол.

Как же он ошибался! Библиотекари были страшнее ассасинов. Эти люди постоянно читали, и в их головах беспрестанно бродили мысли и рождались идеи. А идеи, как известно, — самое опасное оружие.

«Свет и тьма. Жизнь и смерть. А к чему принадлежу я?»

— За четыре года, оставшиеся до моей полной свободы.
— За тебя, Селена, — ответил Шаол, поднимая свой бокал.
Их глаза встретились, и теперь ему не понадобилось заставлять себя улыбаться. Наверное, четыре года рядом с нею — это слишком мало.

— У тебя много имен. Я дам тебе еще одно.
Рука Нехемии коснулась лба Селены и начертила тот же знак.
— Я нарекаю тебя Элентией, — сказала принцесса, целуя ее в лоб. — Носи это имя с честью и вспоминай о нем, когда другие имена становятся слишком тяжелыми. В переводе с древнего языка «Элентия» означает «дух, который невозможно сломить».

Селена подошла к принцу и поцеловала его в щеку, которая оказалась удивительно горячей. Может, принцев нужно целовать не так?

С какой кстати мне убивать единственную женщину, у которой есть мозги? Я по горло сыта придворными дурами.